Тана стояла в тени от листьев, и свет потолочных ламп ложился на ее волосы и одежду пятнами.
И рядом с ней накатывало привычное чувство умиротворения. Обычно Эйна оно раздражало, а тут, после всего случившегося, хотелось вдохнуть поглубже.
— Тоже устала? — спросил он, когда она повернулась к нему. Улыбнулась снисходительно, оглядывая его с ног до головы:
— «Тоже», Габриэль Эйн? Это не я воткнула в шею нож, и не меня спасали в капсуле.
— Зато это ты отвечаешь за целую Империю и потакаешь моим просьбам, — в тон отозвался он.
Тана улыбнулась чуть шире:
— Последнее выматывает больше всего.
Эйн невольно усмехнулся, кивнул, принимая ее правоту. У Таны на краешке платья было крохотное пятно, едва заметное. И казалось бы, ничего особенного, но он все равно почему-то залип.
— Ты обычно лучше сдерживаешься, — сказал он и неопределенно пожал плечами. — Ну, в смысле, эмпатию сдерживаешь.
А теперь ее присутствие пропитывало все пространство вокруг.
Тана едва заметно напряглась, улыбнулась чуть шире. И ее эмпатия будто отступила волной.
— Эй, я же не сказал, что это плохо.
Эйну стало неловко. Потому что он и правда не был против.
— Ты стал доверять мне, человек? — она выделила обращение, но глаза смеялись.
— Ну, я воткнул в шею нож. Очевидно, с самосохранением у меня не очень, — он осторожно потянулся к ней собственной эмпатией. Спросил. — Эй, можно?
— Зачем?
— Хочу отплатить хоть как-то, — прямо признал он. — Твоя эмпатия меня успокаивает. Может, и моя сгодится.
Тана тихо рассмеялась:
— Ни одна дева не посмела бы такого сказать.
— Ну, мужики вообще более рисковые, — признал он.
— И живете меньше, — она безмятежно улыбнулась. А потом сделала шаг навстречу. И он едва заметно усилил импульс эмпатии: все еще совсем легкий. Только, чтобы присутствие давало спокойствие, не влияло и не промывало мозги.
Тана медленно выдохнула, отошла к скамье и опустилась на нее текучим, грациозным движением.
Она всегда двигалась, будто на нее смотрят. Красиво и мягко, с обманчивой легкостью.
Эйн опустился рядом, повернул к ней голову:
— Спасибо. Спасибо за все, что ты сделала.
— Два гига-полиса уничтожены, — спокойно и мелодично отозвалась она. — Мертвых больше, чем выживших.
— Без тебя и этих бы не было, — признал он. — Я знаю, ты считаешь их бесполезными. Но, Тана, ты ошибаешься.
— Этого бы мне тоже не посмели сказать.
— Вообще никто? — Эйну с трудом в это верилось.
— Пара герианских принцесс и, пожалуй, твой Картер, — она тихо рассмеялась. — Но даже они осторожнее выбирали бы слова.
— Картер бы не сказал. Он и сам ни во что не ставит гражданских. Но у меня есть идея.