Он не хотел обсуждать это с ней. И прокручивал в голове раз за разом: как Леннер всадил Маре нож в живот. Как она не хотела лететь с ним, заподозрила что-то с самого начала. А Эйн нет — потому что считал Леннера опасным психом. И не заметил как тот стал опасным лично для него.
— Ненавижу ждать, — признал он. — Думать, что надо было сделать. Раз за разом представлять: если бы я только не облажался, все было бы иначе.
— Ты не облажался, мальчик. Ты вытащил Телуру и спас ей жизнь. Ты сделал именно то, что должен был.
Он фыркнул, потому что ее и правда там не было, ни когда Леннер напал, ни когда пытал Мару. Момент, когда он выдернул из нее нож и воткнул снова, Эйн не сомневался, мог бы стать отличным кошмаром. Из тех, от которых Эйн просыпался с криками.
А раньше в его кошмарах была Рьярра.
— Ты мне снилась, — признал он. — Постоянно. Я даже думал, может завязывать себе рот перед сном. Чтобы не пугать криками соседей.
Она промолчала. Да и что она могла на это сказать?
И потому разговор пришлось продолжать ему:
— Зачем ты вообще пришла? Вряд ли сообщить хорошие новости.
— Немного, но есть. Мы просмотрели данные с личного компьютера Леннера. Непохоже, что он выдал кому-то информацию о вас. Салея должна привезти его сюда в течение получаса.
Она собиралась сказать что-то еще, но Эйн остановил ее — почувствовал как пробуждается сознание Мары. Неожиданно, как никогда не было раньше — оно почти не ощущалось, и вдруг вломилось ему в голову. Ее страх, непонимание, где она и что с ней хлестнуло болью.
Рьярра рядом вскрикнула, схватилась за голову.
— Что… что происходит⁈ — Эйн поймал себя на том, что кричит, пытается перекричать нарастающий шум в голове. Но в лазарете было тихо. Голос отразился от стен.
Рьярра застонала, мотнула головой, словно пытаясь прийти в себя и сказала:
— Последствия стабилизатора.
От автора: огромное спасибо за подарки и поддержку)
Эмпатия Рьярры вызывала страх, парализующий ледяной ужас, от которого заходилось сердце, и тошнота подкатывала к горлу. По крайней мере, так Эйн ее чувствовал, пока был в плену.
Мара ощущала иначе. Просто надавила сверху чужая сила, и Эйн почувствовал это давление в ее сознании.
— Надо отключить ее, — Рьярра тяжело дышала, держалась за голову, и выглядела человечнее, чем когда-либо. Ей было больно, настолько больно, что она не могла этого скрывать.
— Я не дам ее убить. После всего, что было… Ты не можешь отключить ее, — он заставил себя пройти вперед, закрыть медицинскую камеру с Марой своим телом.
Но он и сам слышал — нарастающий крик в ее сознании. Рьярра давила его своей силой, и не могла сдерживать полностью. Боль жгла изнутри, просачивалась наружу ментальным импульсом.