— А Зайн знает, что ты веришь в это сексисткое говно?
— Зайн будет так же разочарован в Телуре, как и я, — она поморщилась. И выражение получилось совершенно человеческое. Этим она иногда сбивала. Что была ближе к людям, чем другие герианки. Но воспринимала все через призму герианской культуры, и конкретно сейчас надумывала себе всякий бред.
Эйн с усилием потер виски. Подумал, как спасти ситуацию, и попросил:
— Погоди. Не говори пока ни с кем, и ни делай ничего. Я сам разберусь. И с Марой, и с ситуацией. Знал бы кто, что так по-дурацки выйдет.
— Телура должна была знать, — резко сказала Рьярра. — Где были ее мозги, когда она подарила тебе браслет? И именно сейчас, когда все решается в войне.
— В крайнем случае, можем приписать все мои идеи Картеру. У него все в порядке с репутацией. Сразу все согласятся, что отличная стратегия, — Эйн криво усмехнулся и еще раз мысленно обозвал себя идиотом. Не зря Маре было за него стыдно.
Рьярра хотела еще что-то сказать, и он перебил:
— Слушай, серьезно, ситуация просто… вообще не такая, как ты думаешь. Никто никого не унижал, и я со всем разберусь сам. Просто не вмешивайся, — у него было не так много рычагов, чтобы на нее давить. Но тот, что был, Эйн не постеснялся использовать. — За то, что ты со мной сделала, ты мне должна.
Он видел, что ей неприятно это слышать. И испытывал мстительное мелочное удовольствие. Что мог на нее давить. Что да, она осознавала, что сделала и сожалела.
И в этот раз она уступила:
— Хорошо, мальчик. Ты прав, у меня нет права вмешиваться, — она отступила на шаг, развернулась и пошла прочь. Остановилась только на мгновение, чтобы сказать. — Но если ситуация станет хуже, я все равно вмешаюсь. Даже без права.
Она ушла, а Эйн смотрел ей вслед и думал о том, как же так вляпался в такую драму из-за совершенно бытовой, в общем-то, мелочи. Обычного подарка.
И теперь это надо было как-то решать.
Эйн вернулся в их с Марой жилой бокс — посидеть и подумать, и побыть в одиночестве. Но с этим тоже не сложилось.
Когда он зашел внутрь, увидел на кровати высокую фигуру. Ларралы отливали золотом.
Ойлер крутил в механических пальцах собственный браслет принадлежности.
Вперед-назад. Будто игрался.
— Привет, приятель Эйн, — сказал Ойлер. — Давай поговорим.
Эйн еще не знал, о чем будет разговор, но уже видел, что он ему не понравится.
От автора: Спасибо за ожидание) Главы «девы» пишутся, хоть и очень медленно из-за рабочих загрузов. Надеюсь, глава вам понравится))
Ойлер сидел расслабленно, усмехался едва заметно, одними уголками губ. Но Эйну все равно казалось: одно неверное слово, взгляд, вздох — и бросится.