И в Интернате, где суровые тренировки и суровые испытания, Рьярра могла обещать девочке защиту. И угрожать ее смертью могла тоже.
— Да, твоя сестра отправила девочку в Интернат, но это я нашла ей лучших учителей, это я позаботилась о том, чтобы от нее требовали лучшие показатели. Ее сделали сильной. Очень сильной. И когда через месяц начнется война — Мария будет готова. Ты ненавидишь меня, человек. Но я дала твоей племяннице навыки, чтобы выжить. И именно за это ты должен быть мне благодарен.
Он не был ей благодарен, он злился, и Эйн понимал почему. И логику Рьярры понимал тоже. Даже ненавидел себя за это немного.
— Я поблагодарю тебя, если она выживет, — сказал Картер.
— Но согласишься помочь ты намного раньше, — безмятежно сказала Рьярра. — Прямо сейчас.
— Да, — он не стал спорить, посмотрел на Эйна и спокойно сказал. — У меня несколько условий. Я стану главным командиром Сопротивления и всех Земных войск. Всех, и герианских бойцов. И тех, кого мы соберем в будущем, и восстановленной армии. Хочешь, чтобы я помогал, тогда придется уступить мне власть, — он не смотрел на Рьярру, только на Эйна. — Решай, сынок. Скажешь да, и сегодня твой последний день как лидера. Я займу твое место, и ты станешь обычным рядовым бойцом.
Эйн ни секунды не сомневался, что это проверка, что Картер присматривается к нему, делает выводы — и тем он нравился все больше. Тем, что не доверял сразу. Рьярра улыбалась рядом, одними уголками губ — довольно и немного лениво, и без слов было понятно, о чем она думает.
Я сделала правильный выбор. Оставила полезный инструмент про запас.
Ну, или ничего такого она не думала, и у Эйна просто разыгралось воображение.
Картер терпеливо ждал, сидел неподвижно и смотрел внимательно и цепко, анализировал каждое мельчайшее движение.
— Забудь об этом, — сказал ему Эйн. Это не был правильный ответ, и даже не был желаемый, но в том и состояла загвоздка. На предложение Картера не было правильного ответа.
Из-за эмпатии Эйн мог сойти с ума или умереть в любой момент, Сопротивление нуждалось в другом лидере. Но оно бы не приняло Картера так легко.
— Я не отдам все свои войска первому встречному, — Эйн пожал плечами. — Будь ты хоть трижды генерал. И без моей поддержки Сопротивление пошлет тебя к блястовой матери.
Картер кивнул, спокойно и равнодушно — наверняка другого ответа и не ждал, и сказал прямо:
— Ты обуза и угроза. И я хочу убрать тебя туда, где ты причинишь поменьше вреда. В рядовые.
— Я могу стать обузой и угрозой, — поправил его Эйн. Хотя слова неприятно царапались внутри — были той самой омерзительной правдой, которую хотелось отрицать с пеной у рта. — И я тебе нужен.