Ей не было жаль этих людей.
Я должен сам, — мысленно отозвался Эйн. — Не могу от этого прятаться.
Он принимал решения, не важно, кто отдал бы команду модулю. Убивал — на самом деле убивал — Эйн.
— Ну, же, приятель, — Ойлер фыркнул, легко щелкнул металлическими когтями друг об друга. — Не томи. Дай мне посмотреть, как ты теряешь еще немного человечности.
Эйн фыркнул:
— Эту человечность я потерял давным-давно, Ойлер. Я много кого в жизни убил.
— Но не так. Не бедных беззащитных людей, которые ничего не знают. Которых просто контролирует чип. Как думаешь, у них есть семья? Какие-нибудь маленькие плачущие дети? Или скорбящие жены? О, или собака! Точно, может где-то умирает с голоду их собака. Животных всегда проще жалеть, чем людей.
Эйн потянулся к экрану управления.
Сказал себе — не слушай. Эти люди уже мертвые.
У них никого нет и не может быть.
Это просто тела, ими управляет чип.
Ты уже многих убил, сейчас не время сомневаться.
Мара перехватила его руку, крепко сжала и отвела в сторону. Сказала мысленно:
Хватит, Габриэль. Хватит взваливать на себя лишнее.
Она потянулась вперед, спокойно и равнодушно нажала виртуальную кнопку, запустила команду.
Модуль дернулся, выскочили игольники из потайных пазов — и череда выстрелов изрешетила илирианских агентов за мгновения.
Мара повернулась к Эйну всем телом.
— Я бы сам их убил, — глухо отозвался он. Но в глубине души чувствовал облегчение. — Ты же знаешь. Мне это не нравится, и мне их жаль. Но я бы убил.
От того, что хотя бы не пришлось делать это лично.
— Я знаю, Габриэль, — спокойно сказала она. — Но такие вещи не поручают тем, кому жаль. Их поручают тем, кому проще.
Агенты илирианцев не взорвались. Обвисли сломанными куклами в манипуляторах поискового бота. Эйн подался ближе, пытаясь рассмотреть детали. Присмотрелся к ранам.
Они мертвы, Габриэль, — шепнула Мара. — Но они не взрываются.
— Приятель Эйн, это шоу устроил ты. Давай же, скажи, что дальше. А то концовка получится скучной.
— До концовки еще далеко, — бездумно отозвался Эйн. Снова посмотрел на поисковый бот. Взвесил все варианты, потом вздохнул и снова потянулся к экрану управления.
Поискал в настройках, подходящие опции.
— Мы можем взорвать все сами, — предложил Ойлер. — Убийства и взрывы отлично сочетаются. Как снэппсы и шипучка, это фактически классика.
Эйн нахмурился, бросил на него быстрый взгляд:
— Снэппсы запретили год назад.
Они были той еще вредной дрянью, герианцы такое не одобряли. Эйн в общем-то понимал, но регулярно ловил себя на том, как же порой хочется этой дряни. Никакие мысли о здоровом питании не помогали. Да и не было ничего здорового в его жизни вот уже давно. Режим сна так уж точно не тянул даже на нормальный.