— И ты бросил Золлу, — Саманта скривилась. — Он нам помогал. Не хотел лезть в дела Сопротивления, но помогал, как мог. Ты даже не предупредил его.
Но смотрела она при этом не на Эйна. На Картера, будто ждала, что он скажет.
Картер молчал.
— Я бы предупредил его и что? Ты поручишься, что он бы не выдал себя случайно? Что не спровоцировал бы этого ублюдка с чипом? — Эйн фыркнул в ответ. — Маркусу выгодно не привлекать внимание. Если у него вообще осталось достаточно мозгов, чтобы хоть что-то осознавать. И за него не выдает реплики какой-нибудь илирианский ИИ.
Галлара говорил, что люди не испытывали боли, что чип действовал, как наркотик, стимулировал центры удовольствия. А значит, где-то внутри Маркуса еще оставался он настоящий.
«Ты этого не знаешь, Габриэль, — шепнула Мара. — И ты не можешь спасти их всех».
«Я и бросить их всех не могу» — мысленно ответил он.
Передал, зная, что она поймет: не смогу с этим жить.
Просто отойти в сторону и позволить людям — сколько же их было? Сотни? Тысячи? — умирать, взрываться живыми бомбами.
«Пока тебе не нужно, Габриэль. Пока мы их только ищем. Но скоро мы проследим за человеком, и он приведет нас к остальным. И тогда тебе придется сделать выбор».
Маркус задержался в участке допоздна, и Эйн каждую минуту ждал, что случится что-то — взрыв, пальба. Но все оставалось тихо.
Мара сидела рядом, молча просматривала записи с камер участка и делала пометки на отдельном виртуальном экране — все, что касалось Маркуса: во сколько тот приходил на работу, с кем разговаривал. Доступ был только к записям снятым с наружной камеры, и на них тот появлялся редко — когда приходил и уходил. Он не курил.
Эйн тоже пытался работать: связался с Сопротивлением, рассказал про Картера. Боялся, что это прозвучит подозрительно, но того узнавали, ему были рады. Кто-то реагировал насторожено, кто-то равнодушно, но в целом открыто никто не высказывался против. Может, из-за былых заслуг, а может, просто все понимали, что сейчас лучше не разбрасываться союзниками.
Эйну доложили о нескольких стычках с бандами, и пара убежищ с оружием и припасами Сопротивления оказались разграблены, в остальном было тихо.
Их дела в целом шли не так плохо — пока. Напрягали тревожные звоночки среди обычного населения. Ничего особенного вроде бы: несколько стычек в торговых центрах, которые перешли в мордобой. Протесты с требованием закрыть герианские интернаты, требования судить тех, кто слишком активно поддерживал герианцев, пока те оставались на планете. Мелочи — без жертв и глобальных последствий, но Меррик учил Эйна никогда не пренебрегать мелочами.