Ланс улыбнулся. Безмятежной, человечной улыбкой — носители чипа имитировать такую не умели. И это было хуже всего: видеть, что этот урод, после всего, что тот натворил, оставался человеком.
— Я говорю вам это, Габриэль. Просто потому, что я тяну время.
Эйн напрягся, понял, почувствовал, что совершил ошибку. Он думал, что в запасе есть хотя бы в пара дней.
Он использовал импульс. Превратил эмпатию, силу внутри себя в голос, в крючок, уцепился им за Ланса и дернул на себя так же, как когда воздействовал на Ойлера.
Превратил силу в зов: люби меня, отдай мне все.
Ланс судорожно втянул воздух, сжал кулаки. Переменился в лице так быстро, будто его подменили. И какая-то отравленная, злая часть внутри Эйна упивалась тем, как это было просто. Получить что угодно и от кого угодно. В тот момент он ни на миг не сомневался, что получит — любой ответ от любого человека.
Ланс смотрел на него не отрываясь, и глаза у него стекленели, дыхание вырывалось хрипом.
— Скажи мне, док. Почему ты тянешь время?
Тот моргнул, попытался сопротивляться — Эйн чувствовал, как тот борется за контроль, как проигрывает.
И сквозь хрип Ланс выдавил:
— Илирия… нападет… нападет на Герию. Прямо сейчас.
Я ужасно извиняюсь, что глава вышла позже, чем обещано, к сожалению, у меня не получилось закончить ее раньше. В любом случае, надеюсь, она вам понравится.
Сила Эйна отступила, импульс, который контролировал Ланса, исчез, и тот рассмеялся, беззаботно и весело. Смех доносился, словно сквозь пелену.
Эйн стиснул зубы, мотнул головой, велел себе: соберись, соберись, солдат.
Он этого не ожидал. Даже не представлял, что илирианцы могут напасть на Герию… сразу.
Но ведь Эйн успел, предположил заранее, информацию должны были передать Императрице.
Вот только, если Дети Икара собирались отправить людей, взорвать их на Герии, то что девы могли им противопоставить? Эмпатия не действовала на носителей чипа, да и игольник плохая защита от взрывчатки.
Есть способ, — подумал он.
Один способ есть, Ойлер знает, как сдетонировать взрывчатку дистанционно.
От одной мысли Эйна воротило, что придется отдать приказ, и поубивать тысячи людей. Несчастных, запутавшихся и согласившихся на чип просто потому, что не могли больше жить в реальности.
«Габриэль, я иду к тебе», — темный, обеспокоенный голос Мары коснулся сознания, был как мягкая пелена, пытался успокоить.
Но в тот момент Эйн не мог позволить себе принять помощь.
Ему надо было думать, думать быстрее. Принять решение.
Док Ланс перестал смеяться:
— Что вы будете делать, Габриэль? Что вы сможете сделать за такой срок?