Рэйчел подавилась воздухом, отупело опустила взгляд вниз — на обугленную дыру в своей груди.
Герианец выстрелил в химеру сквозь Рэйчел.
Уже умирая, она успела подумать: ты же… должен был меня спасти…
Медицинская пена заканчивалась. Дана Таллис прижала культю герианца обрывками его же рукава, и только потом залила из баллончика: пена пропитывала ткань, «впаивала» в тело — варварское решение, краткосрочное, но позволяло экономить лекарства. Боец дернулся, завыл сквозь стиснутые зубы — он очнулся невовремя и чуть не напал, но его удержали другие герианцы.
Они почти не переговаривались, работали быстро и слаженно. Один из медиков — главный, как поняла Дана — отдавал ей отрывистые, короткие команды. Она не спорила, делала, что говорили.
За время среди раненых Дана перестала бояться — когда им было больно, они были почти как люди. Она успела насмотреться на солдат в военном госпитале, где проходила практику.
Иногда ловила себя на странном любопытстве: кровь у герианцев напоминала чернила. И лезли в голову идиотские мысли — стащить образец. Наверное, от усталости.
— Благодарю, человек, — проходя мимо, сказал главный медик и указал на еще одного пациента. — Теперь туда.
Он впервые ее поблагодарил, и она поймала себя на том, что несколько секунд просто пялилась ему в спину. Он застыл, медленно повернулся, проговорил тщательно:
— Я выражаю признательность.
Должно быть, подумал, что подвел переводчик.
Дана поспешно кивнула и дернулась к раненому — помочь:
— Я поняла. Просто… ну, не ожидала.
Уголки его губ дернулись, потом он коротко кивнул и пошел дальше. А Дана подумала: не так уж трудно нам понимать друг друга.
Со стороны входа послышался шум, и тут же все поменялось. Медики в отсеке с ранеными повыхватывали оружие, четверо мгновенно заняли позиции у дверей.
Главный рявкнул что-то на герианском, что его переводчик не передал. Но тут же раздался ответ:
— Эллар Зайн. Не стрелять.
Должно быть, имплант-переводчик был иначе настроен — добавлял человеческую речь к герианской, чтобы понимать могли все. И звучало почти без акцента.
Двери скользнули вверх, пропуская высокого герианца с кнутом в руке. Он прошел, печатая шаг, и казалось одно его присутствие могло смести любого, кто встал бы, а пути.
— Поднять всех дееспособных, — велел герианец. «Зайн», если Дана поняла правильно. — Всем защищать Врата.
Он задержался взглядом на Дане, отрывисто спросил главного медика:
— Кто?
— Врач. Принесла лекарства и предложила помощь.
Дана как-то почувствовала, что будь больше времени, герианец точно допросил бы ее с пристрастием — даже поежилась от мысли. Но, похоже, у него просто не было времени: