Она замолчала, поняла, что он не шутил. И что зря она заговорила о мертвых товарищах.
Тишина, которая повисла в комнате была плотной, тяжелой. И Эйн думал, что не хотел прилетать в этот красивый дом, и не хотел разбираться с Комитетом Сотрудничества, и что — плевать на Рьярру. Он не мог верить Картер и не хотел быть с ней на одной стороне.
И чувствовал — нельзя заговаривать первым.
— Вы ненавидите меня больше, чем герианцев, — сказала наконец Картер. — Вы сговорились с ними, как только узнали про нового врага. А меня хотите убить. Искренне хотите.
— Герианцы враги. А вы были из своих.
Ей многие верили. До сих пор верили, слушали ее и поддерживали.
— Дело не в том, что я человек, — Картер раскрыла руки, спокойно, без страха. — А в том, что я сдалась. А вы себе не позволили.
Она щелкнула пальцами и в воздухе возник виртуальный экран, полупрозрачный список. Он возник между Картер и Эйном, словно щит. Хотя ни от чего бы он не защитил. Точно не от заряда из игольника.
— Это завещание, — безмятежно сказала Картер. — Посмотрите, оно не кусается.
Эйн ничего не хотел смотреть, но он пообещал, и только потому притянул к себе список. Там были имена, названия. И цифры.
— Все, что вы потеряете вместе со мной, — пояснила Картер. — Вы можете выстрелить, можете убить меня. Но убьете вы не только меня. А всех, кого могут спасти мои деньги. Но это не считается, верно? Это же не предательство.
Эйн понял, что вот оказывается какой она была на самом деле.
— У вас за спиной герианка. И вы собираетесь убить человека. Стреляйте, Эйн, — сказала ему Картер. — Вас никто не осудит. Только те, кого вы убьете вместе со мной.
Он навел на нее игольник, посмотрел сквозь прицел. Внутри было спокойно и тихо.
И он знал, что Картер никто не спасет. Ни Мара, ни слова Рьярры о том, что та была им нужна.
Оружие в руке было родным и привычным.
Эйн выстрелил.
Щелкнул предохранителем и спустил курок, глядя в прозрачные, расширившиеся глаза Картер. Чувствовал ее страх на кончике языка.
И это было хо-ро-шо.
Заряд игольника прошил воздух, врезался в картину на дальней стене — прямо в центр какой-то абстрактной дряни, которая напоминала брызги крови.
Картер вскрикнула запоздало, отшатнулась — реакция у нее была паршивая, не чета герианкам или даже земным солдатам.
Эйн опустил игольник:
— Конечно, я вас не убью. Вы и сами знаете, почему. Заранее составили список причин, — он улыбнулся шире, указал дулом игольника на виртуальный экран с ее завещанием. Она неотрывно следила за дулом игольника. — Как ощущения? Когда в вас стреляют.