Эйн едва не вмешался снова, но Мара осадила его взглядом. И хуже всего было то, что он увидел в ее глазах — ей было наплевать, что с ней станет. Внутри нее не осталось ничего кроме горя и боли.
Мара произнесла спокойно и четко. Так могла бы зачитывать собственный смертный приговор:
— Льенна умерла, чтобы спасти мне жизнь.
Тана смотрела в ответ с непроницаемой спокойной улыбкой. Изгиб губ казался лезвием:
— Твоя жизнь того стоит?
Мара еще не ответила, не успела произнести слова даже мысленно, а Эйн уже знал, что услышит. И чувствовал глухую, безнадежную злость. Он вмешался, хоть и знал, что не имеет права:
— Не смей, слышишь? Не смей этого говорить.
— Она еще ничего не сказала, Габриэль Эйн. Ты ей помешал. И на Герии ты был бы за такое наказан, — в словах Таны, в ее мягком голосе отчетливо прозвучало предупреждение.
Странно было осознавать, что не только на Герии, он и на Земле бы за такое отхватил — за то, что влез в разговор военачальницы и боевого офицера. Но молчать Эйн не собирался.
— Она не в себе, Тана. Какого ответа ты от нее ждешь?
— Честного, Габриэль Эйн. Ответа, который поможет мне принять решение, — безмятежно отозвалась Тана. — Пятая принцесса Герии мертва. Это серьезная потеря. И ради чего? Чтобы жила предательница, которую мы сослали на Землю.
Мара вздрогнула всем телом — Эйн прочувствовал, будто дернулся сам. И слова Таны ощущались как удары, расчетливые и жестокие. Мара понимала, что они — тест, но внутри не осталось ничего кроме усталости и безразличия. Даже боль так и не вернулась, казалась Маре далекой и неважной.
— Я повторю, дева Телура, — Тана сделала акцент на «деве», — твоя жизнь того стоит?
«Льенна умерла ради тебя, — отчетливо и жестко передал Эйн Маре. Вогнал в нее эту мысль как нож в живот. — Отдала свою жизнь за твою. Все, что у нее было, все ее мечты, все ее амбиции, чтобы ты прожила хоть на минуту, хоть на час дольше. Не смей говорить, что это ничего не стоило, что это было зря».
В памяти всплыло, как Леннер резал Мару. Пытал ее у Эйна на глазах. И даже то, что сделал Леннер было человечнее. Не причинило столько боли, сколько принесла эта переданная мысль.
Эйн прочувствовал и боль, и горе вместе с Марой. Разделил на двоих, потому что больше ничего и не мог сделать.
— Да, — хрипло проговорила Мара. — Льенна Элера считала, я того стою. Она не могла ошибаться.
В глазах у Мары стояли слезы. Она держалась как могла — из рук вон плохо.
Тана с удовлетворением кивнула — Эйн увидел в этом кивке главное: проверка пройдена.
— Хорошо, дева Телура. Хорошо. До конца войны войска Льенны Элеры переходят к тебе. Как только будет избрана новая принцесса, ты передашь командование ей. Если выживешь, сможешь вернуться на Герию.