Просто связь, которой он дорожил, которая прогоняла одиночество. Связь, которая стала настолько естественной, что он уже и забыл — как это, быть одному.
— Ты хоть понимаешь, что ты сделал? — тихо спросила Рьярра. — Ты хоть знаешь, что метка…
Она не договорила, и в тот момент Эйн был этому рад.
И как по команде отворилась дверь, и из лазарета вышла Салея.
Она казалась бледнее обычного, и ее одежда была заляпана черной герианской кровью.
— Как Мара? — Эйн подался к ней, попытался заглянуть через плечо.
Салея тихо притворила дверь, посмотрела ему в глаза, и сказала тихо и веско:
— Телура мертва.
Глава 59
Ее слова отдались внутри глухим эхом, разбились на отдельные, ничего не значащие звуки.
Мер-тва.
Эйн многих успел потерять и многих успел похоронить — ребят из его отряда, бойцов Сопротивления. Меррика, на которого привык полагаться и в которого верил.
А Мара уже умерла у него на руках, когда он колол ей стимулятор и не знал: подействует ли. Казалось, это случилось целую жизнь тому назад, а на самом деле — совсем недавно.
И мысль о том, что смерть ее все-таки догнала, была невыносимой.
Эйн отпихнул Салею в сторону, направился к двери лазарета. Не верил, не мог принять, что все получилось так глупо.
В прошлый раз казалось: Мар умирает из-за его глупости, и это худшее, что может случиться.
А теперь…
А теперь он сам ее убил.
Дверь лазарета была заперта. Панель замка не реагировала на его ключ-код и на его запросы.
Салея стояла рядом молча, как неживая. Как кукла, и изнутри поднималась злоба на нее, на то, что она не спасла Мару, на то, что все так получилось.
На то, что она заперла эту блястову дверь.
— Открой, — сказал Эйн. Голос показался чужим.
Салея смотрела на него спокойно и слегка брезгливо, ободок радужки казался почти белым.
— Открой эту сраную дверь, — с нажимом сказал он. — Или я убью и тебя.
— Мальчик… — начала Рьярра, и он рявкнул, потому что не мог слышать, что она собиралась ему сказать:
— Заткнись!
— Ты убил ее, — спокойно сказала Салея, равнодушно. — Потому что она тебе верила и не ожидала нападения. Что теперь? Что ты хочешь увидеть?
Он не знал, что именно, просто не мог иначе.
Эйн потянулся за игольником, прострелить этот долбанный замок. Только тогда вспомнил — оружие осталось в жилом боксе. Он не взял его с собой.
Но был ларрал. Ойлер говорил: ты поймешь, ты станешь как мы, приятель Эйн.
Он не сомневался, что быть как он — лучше, что никто не откажется от силы.
Эйн размахнулся и саданул механической рукой по дверям изо всех сил. Оставил вмятину. Ударил снова и снова — бездумно, выплескивая бессилие и боль.