Останови.
Ее.
Эйн гнал от себя эти мысли. Внутри пульсом билось: верь ей.
Он нажал кнопку на виртуальном экране. Двери поискового модуля, и дверь их флаера открылись одновременно. Внутрь хлестнуло ветром, взметнулись волосы Мары.
Пусть у тебя получится.
Ее глаза будто светились.
Рука легко и привычно лежала на рукояти кнута.
— Сейчас, — сказала Мара.
Ойлер с усмешкой нажал на кнопку, тихо загудел глушитель — издал короткий сигнал.
И одновременно с тем кнут Мары взвился в воздух, хлестнул вперед, в сторону поискового модуля — в крохотный тюремный бокс. Обвился за шею одного из трупов.
Мара дернула кнут на себя — красиво. Каждое движение Эйн увидел отчетливо, будто кто-то замедлил на камере.
Голова одного из носителей чипов отделилась от тела, вылетела наружу.
Ойлер нажал глушитель снова.
Мара протянула руку, высунулась из флаера, уцепившись за край крыши ладонью — и поймала.
Она поймала голову.
Скомандовала мысленно: Габриэль!
Их флаер рванулся вперед, и вверх, и одновременно с тем, Эйн нажал команду для бота.
Поисковый модуль взорвался, превратился в огненный цветок.
В руках Мара держала голову с нейтрализованным чипом.
У Эйна колотилось в груди сердце.
И каждый удар отдавался внутри пониманием: получилось.
У них получилось.
Кто бы сказал Эйну раньше, что он будет радоваться отрубленной голове, он бы вызвал идиоту врачей. Но в тот момент: смотрел на Мару, на ее окровавленные руки, и радовался. Не убийству, понятное дело — надежде на то, что удастся покончить с чипами раз и навсегда.
Мара скользнула обратно в кресло, закрылась дверь с ее стороны, и по кабине поплыл привычный уже металлический запах крови.
— Милая, — Ойлер усмехнулся, привычным жестом потянулся в отсек для аварийного набора, — сразу видно, что ты в таких делах новичок. Надо же стелить что-то, иначе совсем перемажешься.
Мара поморщилась, но осталась сидеть. Тем более, что поздно было переживать, она и правда перемазалась.
Эйн скорректировал курс флаера, заложил виток, возвращаясь к месту взрыва поискового модуля. Кто-то обязательно прилетел бы осмотреть обломки. И скорее всего, этот кто-то был бы связан с илирианцами.
Ойлер достал из аварийного набора медицинскую пленку — иногда ее использовали поверх пены — эффектным жестом растянул в воздухе:
— Лучший способ сохранить в целости отрезанные части тела. Давай вместе, я подержу, а ты ее завернешь. Только пакуй понадежнее.
— Ты уверен, что глушитель сработал? — спросил Эйн. И сам понимал — скорее всего, да. Но такие вещи стоило уточнять.
— Конечно, сработал, — Ойлер растянул губы в улыбке, поддержал отрезанную голову снизу, пока Мара заворачивала ее в пленку. — Если бы он не сработал, мы знали бы сразу, еще после первого импульса. Но нам всем повезло.