Предпочел просто спросить:
— Тана, зачем ты меня сюда привела? Убедить, что женщины лучше у власти? Не убедишь. Я видел герианок, и знаешь, не так сильно вы отличаетесь от нас.
Она рассмеялась беззаботно и мягко:
— Ты забавный, мальчик. Нет. Нет, я привела тебя не поэтому. Я хотела, чтобы ты лучше понял Герию. Не для того, чтобы ты
искал у нас сходство с людьми. А чтобы знал, что нас изменило. Что сделало нас лучше.
Он мог бы поспорить прямо там: и про то, были ли герианцы лучше, и про «сходство с людьми». Но он промолчал, смог сдержаться.
— А еще, — легко добавила Тана, — я привела тебя, чтобы отдать Земле долг.
Она подцепила кончиками когтей крохотный виртуальный экран и небрежно протянула Эйну.
— Я возвращаю этот корабль.
— С него началась герианская история, — кое-как выдавил Эйн.
— Да. Но он был создан людьми для людей. А теперь вы под угрозой. Пусть возвращается, и послужит Земле снова.
Тана предлагала «Аврору» для войны, и первым делом Эйн подумал — зачем? Чем колонизаторский корабль мог помочь против илирианцев?
Он был вместительный, особенно теперь — наверняка, всю колонизаторскую технику с него убрали давным-давно, он был прочный: все же его строили для многолетнего перелета в космосе. Скорее всего, стандартные боевые флаеры не могли ему навредить.
Но вряд ли Тана предложила только поэтому.
Эйн нутром это чуял.
— Это ведь не просто корабль? Я чего-то не знаю?
Тана кивнула, улыбнулась снисходительно и мягко — может, ее сила действовала, может, просто что-то было в самой улыбке, но она не раздражала:
— Верно, человеческий мальчик. Ты не знаешь нашу историю.
Эйн и, правда, раньше не интересовался, но даже если бы попытался узнать, кто бы ему рассказал? До встречи с Марой и спросить было некого, а после нашлись дела поважнее.
— Ну да, — Эйн пожал плечами. — Не знаю. Расскажешь?
Она задумчиво царапнула когтями подлокотник кресла — крохотный, едва заметный жест — и снова кивнула:
— Да. Ты заслужил откровенный разговор.
Он невольно напрягся, бросил быстрый взгляд на Нагару. Снова зацепился взглядом за пятна черной крови.
Эйн не просто заслужил откровенный разговор, он дорого за него заплатил, и во рту все еще стояла горечь от того, что пришлось сделать.
— В истории Империи был всего один глобальный конфликт, — мягко, вкрадчиво продолжила Тана. Голос словно обволакивал, сливался с ее силой в воздухе. Хотелось слушать и слушать. — Примерно через триста лет после основания герианской колонии, экономика пришла в упадок. На тот момент уже существовали Точки Перехода, и несколько других колоний. Неверное распределение ресурсов и ошибки в управлении привели к кризису.