В провале показалась высокая женская фигура.
Эйн почувствовал, как гулко забилось вдруг сердце. И как накатило — все сразу. Злость, и воспоминания и удушающий, забивающий все на свете страх.
— Здравствуй, — улыбнулась Стальная Рьярра и шагнула вперед.
Эйн много раз представлял, как встретится с Рьяррой. Было время, даже мечтал об этом. Мечтал посмотреть на нее издали, сквозь прицел зарядной винтовки, задержать дыхание и спустить курок.
Мечтал подстеречь и напасть первым — перерезать горло, и чтобы черная герианская кровь непременно текла по рукам.
Мечтал задушить: выдавить жизнь по капле, хотя это и были совсем уж неправдоподобные фантазии.
И всякий раз, когда он представлял встречу со Стальной Сукой, казалось, что мир заволочет красная пелена, и не останется ничего кроме бешенства. Оглушающей, выворачивающей наизнанку злобы. Он думал — если встретит случайно — бросится. Не рассуждая, не взвешивая шансов. Глупо и безрассудно.
Самоубийственно.
И в глубине души и боялся этого, и хотел.
Но в реальности все оказалось совсем не таким. И самым сильным чувством, которое билось внутри каждым заполошенным ударом сердца, которое отключало мозги и пожирало заживо, был страх.
Безмозглый, неуправляемый ужас.
Эйн не убежал только потому, что ноги отказывались слушаться. Он смотрел на Рьярру — вспоминал все, чем она была в его кошмарах — и не мог пошевелиться. Не мог даже закричать.
А потом — он даже и не понял, как это произошло — чужое спокойствие, расчетливая, уверенная готовность действовать обернули его сознание коконом, надавили мягкой пеленой, отрезвляя и позволяя дышать.
Мара не боялась Рьярру. Мара не боялась никого и ничего так сильно, чтобы потерять контроль над своим страхом.
Эйн немного ненавидел ее за это. И был благодарен, потому что ее спокойствие защищало его от ужаса.
— Дева Элера, — она коротко поклонилась на армейский манер.
— Телура, — Рьярра кивнула в ответ, усмехнулась хищно и фыркнула. — Ты можешь обращаться ко мне как к равной, я уже говорила тебе.
— Я не считаю это правильным.
— Как хочешь, — Рьярра подошла ближе, легкой, упругой походкой. Эйн мог бы узнать ее шаги на звук. Из тысячи.
— После того, что случилось с Зайном, я решила вернуться на Землю, — добавила Стальная Сука. — Императрица не хочет, чтобы я лезла в вашу работу, но жить я все еще могу, где захочу.
— Это большая честь — охранять вас.
— А еще немало работы, — Рьярра усмехнулась снова. — Я не добавлю проблем. Мои причины вернуться исключительно личные.
Если Мара была права насчет ее целей, то эти «личные причины» Эйн представлял себе без труда.