Золла шел, словно ничего необычного не творилось.
— При герианцах тоже было так? — Эйн зря спрашивал, заранее знал ответ, и все равно не мог с ним смириться, отказывался принимать мысль, что при Стальной Суке и при Льенне было лучше.
— Спокойнее, — Золла равнодушно пожал плечами и даже не обернулся. — Сюда.
А в новом коридоре оказалось тихо, даже слишком, будто сомкнувшиеся за спиной Эйна двери отсекли все звуки.
И ни одного человека не было, даже дежурных.
Картер тоже это заметил, спросил:
— Вещдоки никто не охраняет?
Золла помедлил, потом пожал плечами снова:
— Должны по идее. Но рук и так не хватает. И, если не врать, никто сейчас особо ничего не расследует. Разбираемся со срочным. На перестрелки в бедные районы вылетаем чаще, чем за кофе.
И все же, что-то здесь явно было не так. Или же Эйн совсем уже стал параноиком.
Но он потянулся к оружию, привычно обхватил рукоять ладонью и отдал мысленный приказ Маре.
Она кивнула молча, и пошла вперед первой.
Золла прищурившись смотрел ей в спину и не останавливал.
А Эйн думал о словах Картера про глупость.
И надеялся, отчаянно надеялся, что в этот раз ему просто показалось. И никакая засада не ждала их в хранилище с трупами.
Эйн занял позицию сбоку от Мары, коротко молча кивнул Саманте, и она без понуканий достала оружие, перевела в боевой режим.
Золла помялся, пробормотал под нос:
— Совсем уже с ума посходили, — и тоже полез за игольником.
Эйн повернулся к Картеру, шепнул:
— Не лезь. Я дам тебе знак.
— Еще одна глупость, — спокойно и тихо отозвался тот, и отошел к дверям в дальнем конце коридора.
Эйн только надеялся, что его глупость не обернется чем похуже.
На двери в отсек, где располагались камеры с останками, было небольшое окно — круглое, такое делали в операционных.
Мара взмахом руки вызвала виртуальный экран камеры, уменьшила и навела фокус: на голографической проекции возникло серое неприветливое помещение, железный стол и склонившийся над ним человек в униформе медика.
Человек копался в чем-то на столе, аккуратно перекладывал по контейнерам окровавленные фрагменты тел. Эйн успел увидеть кусок кисти и несколько пальцев.
Мара передала экран Золла, тот нахмурился, потом фыркнул:
— Это Маркус, криминалист. Все нормально. Вам бы паранойю подлечить.
Он выпрямился, пошел к дверям и распахнул их, на ходу убирая игольник.
Эйн напрягся, был уверен, что сейчас произойдет что-то… да что угодно, что-нибудь дерьмовое, что регулярно случалось с ним в последние месяцы. Он уже и забыл, когда хоть что-то шло по плану.
Стрельбы не последовало. Не было ни нападения, ни криков.