И Золла вскоре выглянул обратно, минуты не прошло.
— Вы идете?
'Держись сзади, — велел Маре Эйн. И пошел первым, не стал далеко убирать оружие.
Человек в униформе медика — Маркус — был в маске, но смотрел равнодушно светлыми пустыми глазами, спросил:
— Зачем они тут? — интонация была обычная, равнодушная, но Эйн все равно напрягся.
Золла пожал плечами, фыркнул:
— У них друг пропал, хотят поискать его среди трупов. Попросили помочь, по-дружески. Мне не жалко, хотят тратить время, пусть тратят, лишь бы не мое.
— Большая часть трупов в фарш, — сказал Маркус. Задержался взглядом на Саманте, потом посмотрел на Мару.
Эйн шагнул к нему, положил руку на плечо:
— Мы уже за любую надежду цепляемся, — он заставил себя вспомнить Меррика, момент, когда тот не вышел на связь, до того, как нашли труп. Эйн не умел врать — то вот это чувство, надежды и страха — оно было ему знакомо.
Маркус повернул к нему голову, посмотрел на руку у себя на плече. Сказал бесстрастно:
— Убери.
Эйн так и сделал, отступил на шаг.
Ничего он не заметил необычного — вряд ли тот использовал маскировочный браслет.
И все же что-то царапалось неправильностью. Что-то неуловимое.
В воздухе отчетливо пахло кровью.
— Прости, прости, приятель, — Эйн боялся, что переигрывает, заглянул Маркусу в глаза. — Мы не задержимся, нам бы просто посмотреть, удостовериться. Если хоть кого-то можно опознать.
Он ничего не говорил о чипах, был благодарен, что и Золла про них молчал.
Маркус коротко кивнул, отступил в сторону.
Запах крови забивал все остальное, но Эйну показалось, он уловил едва ощутимый аромат гниения.
На железном столе лежало тело.
Или то, что от него осталось.
Органы были разложены по коробкам — те, которые уцелели. А лицо — мертвенно бледное, с синими губами — почти не пострадало.
Эйн не знал человека на столе, мужик и мужик, лет сорока, с короткой щетиной на лице. Глаза бесцельно смотрели в потолок.
Будто мимо Эйна.
Мимо.
А Маркус…
Эйн вдруг понял, что напрягло его с самого начала. Показалось неправильным, странным.
«Он такой же как ублюдки из Котлована», — передал Эйн Маре.
Как те, кто показался ей странным, кто имитировал поведение людей, и только мелочи выдавали правду.
Как те, кем управляли илирианцы, и чьи головы взрывали.
И если бы голову Маркуса кто-то решил взорвать, вместе с ней превратил бы в фарш и всех остальных в комнате.
«Если ты прав, — прошелестел спокойный серый голос Мары в сознании Эйна, — его прислали забрать уцелевшие чипы».
Да, чтобы илирианские игрушки не попали в руки людям, чтобы нельзя было использовать чипы против их создателей.