— Я уже предвкушаю этот аттракцион, — фыркнула Саманта.
Что-то в чувствах Мары привлекло его внимание, и он напрягся, подался невольно вперед, хоть и понимал, что ничем не сможет помочь.
«Все хорошо, Габриэль. Я справлюсь».
Он видел ее глазами.
Как Маркус подался в ее сторону, будто услышал что-то. Или почуял.
Как шел вперед — и еще через пару шагов мог ее заметить.
Шаг, еще один.
Мара тщательно соизмеряла силу, и это давалось ей с трудом, после стабилизатора, из-за ментального скачка контролировать себя стало сложнее, даже с помощью Эйна.
И она ударила, не сильно, направленно.
Лагнер заорал на операционном столе, выгнулся, насколько позволяли держатели, и обмяк. Медик отпрянул прочь.
Выругался.
Маркус резко обернулся к ним.
— Что происходит?
— Не знаю. Операция не должна вызывать боли.
Маркус подошел к операционному столу в несколько широких, размашистых шагов — на мгновение показалось, что неестественно широких, будто было в движении что-то неестественное, неправильное.
— Если он мертв… — бесстрастно сказал Маркус, и Эйн все равно услышал в его голосе угрозу.
Мара двинулась прочь, осторожно и бесшумно. Перед тем, как она покинула место, откуда наблюдала за операцией, Эйн уловил ответ медика. Тот перебил Маркуса и сказал:
— Сейчас он жив. Просто отключился и выглядит мертвым.
И именно эта фраза, обыденная, сказанная походя и не ему — внезапно стала озарением.
Он понял, как спасти от покушения Шелен Картер.
Мара возвращалась долго, осторожно, взвешивая каждое свое действие — чтобы не попасться на камеры, не выдать себя охранникам.
Эйн смотрел ее глазами, чувствовал поток ее мыслей: будто она решала сложную задачу и ни на мгновение не сомневалась, что решит. Она использовала эмпатию, чтобы отвлечь охрану: совсем легкие импульсы, тщательно контролировала воздействие, чтобы не вызвать подозрений: внезапные короткие уколы боли, которые заставляли людей отвести глаза, отвлечься.
Ее никто не замечал.
Саманта с каждой минутой ожидания напрягалась все больше, посматривала в окно. Эйн ее понимал — она не доверяла Маре, не могла на нее положиться. И просто не знала, что происходит.
Он даже утешить ее не мог, не мог прямо сказать, что знает: с Марой все в порядке, ее не обнаружили.
— Как только выберемся, — сказал он Саманте, — нужно связаться с остальными. Назначим пару агентов, пусть присмотрят за Маркусом и за Лагнером. На втором нет жучка, будет сложнее, но он публичная фигура, можно подобраться довольно близко. И хорошо бы вычислить медика. Он явно много знает.
— Я могу взять на себя Маркуса, — отозвалась она и пожала плечами. — Он работает в полиции, у меня там свои связи. Не только Золла.