В центре, на семь-десять ярусов вниз был старый бассейн, доверху заполненный телами. Вокруг сновали боты, вытаскивали трупы и относили на металлические столы, разделяли на части, чтобы другие юниты подтащили к ним части химер. Механизмы извивались бионитями, прорастали в тела, и соединялись сквозь плоть друг с другом.
Это была целая фабрика химер. Но самое главное: сбоку от нее располагались небольшие Врата. Сквозь которые бесконечным потоком шли грави-ящики. Доставляли все новые и новые механические части.
Когда одевался, Эйн мельком посмотрел на грудь, где раньше была метка. И все же не смог отделаться от чувства потери. И вот же — раньше и не замечал особо, ощущал только через связь с Марой. А теперь чувство было… как отголосок горя. Как когда знаешь, справишься и прорвешься, но оно все равно болит.
Тоскливо и паршиво.
Мара протянула руку, прижала ладонь, и он с шумом выдохнул, сказал:
— Нормально все, — и неожиданно даже для себя добавил. — Хочешь, возьми нож, распишись. Тоже будет метка.
Мара прищурилась, с угрозой надавила когтями:
— Что ты сказал, мой Габриэль?
Он только тогда осознал, что предложил. И как отбито это звучало:
— Просто предложил, — она злилась, по глазам было видно. И ее можно было понять: Эйн представил, что это она такое сказала ему: порежь меня, оставь шрамы.
Да, он бы тоже не понял. И потому попытался объяснить:
— После Рьярры остались. Шрамы на спине, ты сама видела. Нечестно, что они остались. А от тебя — ничего. И если ты распишешься, по крайней мере, это я выбрал сам.
Она медленно выдохнула, потянулась легко укусила место, где раньше была метка, и сказала:
— У нас хватает шрамов, мой Габриэль. Можно не добавлять друг другу новых, — но потом глаза у нее потемнели, голос стал глубже. — Но я представляю, как могло бы быть. Я бы раздела тебя полностью. Целовала, пока ты не начал бы умолять. И потом я бы сказала тебе, — она потянулась, шепнула ему в губы. — «Подай мне нож».
Он с шумом втянул в себя воздух:
— Бляста…
— Впрочем, — она высокомерно улыбнулась одними уголками губ. — Сейчас надо думать о другом. Нас ждет Ойлер. Одевайся быстрее.
О, она отлично умела его дразнить.
Эйн невольно усмехнулся в ответ. Он тоже умел играть в эту игру:
— Ага, принято. А ты пока пофантазируй, как снимаешь это все снова, — он обвел свою одежду рукой. Подмигнул Маре, взял и натянул футболку.
Он оделся максимально закрыто — застегнулся на все застежки, и по одному взгляду Мары понял, как ее это веселит.
— Что? Он и так уже видел лишнее.
А она ограничилась обычной своей униформой.