Он перевел взгляд на Ойлера и сказал:
— У нас у всех есть предел прочности. Даже у него. И теперь мой черед быть сильным.
Она прикрыла глаза, показалось, что заплачет, но Мара только подалась к нему и уткнулась лбом в плечо:
— Габриэль, я не могу больше терять.
— Я знаю.
Он коснулся пальцами места на ее шее — там, куда ударил себя ножом. Сделал это, понимая, на что идет и чем рискует:
— Мара, я отправил Ойлера туда. И он умирал, думая, что я разменял его на чужих людей. Что никто не придет спасать его. Но это не так. Мы втроем — одна семья. Мы выкарабкаемся вместе. Сквозь поражения и ужасы. Или не выкарабкаемся вовсе. Понимаешь?
— Он может никогда не очнуться, — тихо сказала она.
— Не может, — тихо и ожесточенно сказал ей Эйн. — Пока еще жив, надо верить, что он очнется. Только эта вера его и вернет.
Генерал Картер привык смотреть на войну сквозь графики и карты. Сухие данные — абсолютно безличные и от того неоспоримые — рисовали картину ближайшего будущего: возможностей союзников, и возможностей противников.
В общем-то, Картер делал то же, что древние люди — гадал по внутренностям. Только они: птиц и животных. А он по внутренностям самой войны. По тому, что пряталось у нее на изнанке.
По сути своей любые боевые действия были даже не борьбой — соревнованием: ресурсов, людей, территорий. Действия ложились в общую картину новыми цифрами и новыми схемами, чтобы продиктовать следующий шаг.
И теперь, после потери двух городов, Картер отложил все лишнее, всю мишуру: и принялся изучать карты.
Нео-Токио и Австрийский гигаполис. Почему именно они и почему одновременно?
Какие объекты теперь станет сложнее защищать, и к каким труднее подобраться?
Пищевая плантация близ Нео-Токио?
Военные лаборатории под Австрийским?
Завод, с которого поставляли охладители полетникам? Этот был где-то посередине.
Значение имело не только, на что нацелились илирианцы. Но и что Земля могла позволить себе потерять.
Потерять плантацию? Неприятно, но и бляста бы с ней.
Завод? Намного хуже. Охладители на армейских полетниках утекали быстрее, чем вода.
Лабораторию? Эту можно бы и перенести поближе, пока илирианцы до нее не добрались. Занимались там в основном вирусным оружием, но вирусы создавали против людей и герианцев. Тот случай, когда врагу отдавать нельзя, самим пользы никакой.
Картер устало потер глаза, улыбнулся сам себе, когда почувствовал на границе восприятия знакомое приятное чувство: расслабляющее и щекотное.
Он тут же раскрыл виртуальный экран связи и нажал вызов.
Приятное чувство стало сильнее. Картер походя подтянул к себе ворох проекций и связал их в группу. Чтобы, если придется, уйти вместе с ними.