— Этот первый, человек. Позови еще, позови всех, пусть они придут, — шепнула Тана, и шепот словно отозвался эхом внутри. — Дай мне услышать твой зов.
Именно в тот момент Эйн почувствовал Галлару.
Я пишу этот текст по правилу 50 ₽
Суть его в том, что, если хотя бы один читатель наградит текст хотя бы на 50 ₽, я выложу новую главу «Стальной девы» (30.10.2022) ± пол дня (главы часто задерживаются, если я не успеваю дописать, но я стараюсь задерживать ненадолго).
И даже если никто ничего не пришлет, я продолжу выкладываться, просто реже.
Галлара ощущался смутно — отголоском присутствия, далеким, едва уловимым. Но Эйн как-то интуитивно понимал, что вот она — та связь, прохрипел сквозь боль:
— Я…
— Началось, человек, — шепнула ему Тана ласково. — Началось.
Он хотел спросить: что?
А потом боль стала невыносимой, заставила его выгнуться. И именно в тот момент Галлара почувствовал его в ответ.
Связь возникла как слабая метка, и через нее пришли образы — флаер изнутри, ощущение подлокотников под пальцами. Мегакомплекс снаружи — за окном полетника.
Это длилось всего мгновение — соприкосновение разумов, ледяные, похожие на касание скальпеля мысли Галлары — а потом не осталось ничего кроме боли.
Но перед этим Эйн успел услышать слова. Уверенные и спокойные, от которых пробирало ужасом до костей.
«Я ищу тебя, человек. И я тебя найду».
Самым отвратительным, самым больным было то, что даже сквозь ужас, Эйн был благодарен. Потому что умирал, и какая-то безмозглая, бездумная часть знала, что Галлара спасет. Что Галлара придет и защитит его от всего.
Да, он ведь был на крючке эмпатии.
Как оказалось, крючок этот был обоюдоострый.
Эйн не знал, сколько продолжалась боль — казалось, целую вечность — отупляющая, жгучая, мешавшая думать.
Пришел в себя он от слов. Голос был знакомым, от него становилось легче, даже если звучал он странно. Сквозь него прорывались страх и злость:
— Ну же, приятель Эйн, не разочаровывай меня. Ты же не такой слабый, даже для человека. Живи, живи, приятель Эйн, мы еще не успели с тобой повеселиться. Я даже не сделал из тебя куртку, ты не можешь… — смех был надломленный, хриплый. — Только послушай меня. «Не можешь сейчас уйти».
Эйн заставил себя открыть глаза.
Ойлер был близко, баюкал его в руках. Зрачки имплантов отливали серебром.
Ойлер казался моложе в тот момент. Очень похожим на Лаури.
— Нормально я… — прохрипел Эйн. — Не помираю. Пусти.
Он попытался отстраниться, но руки не слушались.
— Нет, приятель Эйн. Я не из тех, кто упускает свое.
Глаза у Ойлера были совершенно безумные, одержимые. Но бояться у Эйна все равно не оставалось сил.