Тоже неплохо, говорил Леннер.
Врал.
Надо же чем-то заниматься.
Она смеялась и отвечала: «Займись вязанием, в моих данных говорилось, людей это успокаивает».
Он ржал в ответ. Вместе они смеялись. Да, Леннер понимал, что малыш в ней увидел. Боялся, что и сам не успеет сдохнуть, изменится как и Эйн.
Больше всего этого боялся. Даже попросил малыша: лучше убей.
Да, потому что сдохнуть самому у него сил не было. Только пялиться на пустые стены камеры, думать, думать, думать. Подыхать от скуки.
И вот когда скука и неспособность ни с кем поговорить уже стали невыносимыми, и Леннер думал, что просто съедет окончательно, ему привели мелкую герианку.
Глава 67
Надо было убить ее сразу — это Леннер потом уже понял, но сначала… сначала было не до того, он слишком громко ржал. Ржал и не верил, что герианская сука, которая так уверенно обещала, что исправит его, так убежденно разглагольствовала, что понимает, так по-идиотски прокололась. Что и правда подсадила ему мелкую девчонку в камеру. Попыталась заменить мертвую дочку на это.
Мелкая герианка ничего ему не говорила, забилась в угол подальше, смотрела настороженными, будто светящимися глазами, и знала — если Леннер захочет ее убить, то убьет.
Ему и хотелось, и нет.
Хотелось — та была как мелкая копия взрослых сук. Пониже, послабее, но гляделки у нее были герианские. Смотрела она как любая другая из них, будто готова была драться за свою жизнь до последнего. Леннер на это насмотрелся. Против него это не помогало.
Видимо, он слишком хорошо умел убивать.
Но мелкую не тронул.
Слишком задолбался уже сидеть в одиночестве со своими мыслями.
Они крутились в том же беличьем колесе, что и вся его жизнь — одни и те же воспоминания, которые затерлись от повторения, стали просто бессмысленными картинками, те же самые вопросы и ответы на них. Полная бессмысленность всего вокруг — пустого тюремного бокса и всего в нем. Включая самого Леннера.
Если бы его до плена спросили, зачем он вообще нужен, Леннер бы сказал — убивать серых. А теперь даже этого не осталось.
В камере он никаких серых не убивал. Спал, ел, думал, тренировался как мог. Хотел бы сказать, что ждет подходящий шанс отплатить, но ничего он не ждал. Даже смерти.
Мелкая герианка хоть немного развеивала скуку. Леннер мог бы ее убить — да, фиксаторы, которые его удерживали далеко не пускали, но заманить герианку поближе он бы все равно смог.
Не захотел.
С ней было легко. Она не лезла сама, наблюдала за Леннером — видела в нем угрозу, да и он в ней тоже. Маленькую, незначительную, но угрозу. Просто потому что не сомневался — если дать ей повод, она бросится, и бросится всерьез.