Мара занялась герианцами.
А Эйн отправился к Салее. В который раз уже поймал себя на странной мысли — он одновременно и ненавидел занятия с ней, ненавидел за то, как выматывался и за то, каким идиотом себя чувствовал, а с другой стороны — с Салеей было легко.
Салея понимала вещи, которые не могла понять даже Мара. И она, конечно, смотрела свысока, на всех мужчин — Эйн не был в этом уникальным — но она учила, и учила на совесть.
В этот раз, впрочем, их урок сорвался.
В тренировочном зале, где должны были встретиться Эйн и Салея, уже оказалось занято.
Там были Леннер и Зайн.
И Эйн зашел как раз вовремя, чтобы услышать обрывок фразы Зайна, спокойной и равнодушной:
— … потренируемся, человек. Обычный спарринг.
Леннер усмехался в ответ, криво и хищно:
— Дружеский поединок, да? Просто сравнить, кто сильнее?
— Да, — бесстрастно отозвался Зайн.
— А почему нет? Я только за, — Леннер улыбнулся шире, и в этой улыбке сверкнуло то самое безумие, за которое Эйн его просто ненавидел. Не то, которое заставляло Леннера убивать герианцев, нет, то безбашенное, боевое безумие, которое захватывало его во время боя.
— Хорошо. Начнем, — не сводя с Леннера взгляда, произнес Зайн.
Тренировочный поединок, как же.
Просто сравнение сил. Ага.
В руках у обоих идиотов были боевые ножи.
Эйн еще подумал — почему не ожидал раньше. Логично же, что Зайн с Леннером решат сцепиться. Зайн — чтобы отплатить за глаз, а Леннер просто из общей паскудности.
Но Эйн не ожидал. Допускал, что они могут сцепиться при встрече — спонтанно, слово за слово, но что пойдут выяснять отношения нож на нож — такого не предвидел, хотя стоило. Наверное, просто считал их умнее.
— Меня позвать в свой тройничок идиотов не хотите? — небрежно спросил Эйн, с намеком вытащил игольник, перевел в парализующий режим.
Зайн и Леннер напряглись одновременно, сработал вбитый за годы тренировок рефлекс — отслеживать противника с оружием, повернулись к нему в полоборота, совершенно идентичным движением. Эйн об этом никогда не задумывался, но было у Зайна и Леннера нечто общее, вот эта уверенная, взрывная готовность действовать.
А потом Зайн нахмурился и склонил голову набок:
— Человек, это ошибка переводчика, или ты назвал себя идиотом и предложил нам секс? Обоим?
Леннер заржал, даже не рассмеялся, ублюдок, а согнулся пополам, хлопая себя по колену. Еще немного и напоролся бы на собственный нож.
Салея рядом с Эйном раздраженно фыркнула:
— Он меченый Телуры. Он не может предложить вам секс.
Она что думала, Эйна только это останавливало?
— Люди не такие как мы, — ледяным тоном, не глядя на нее отозвался Зайн. Он всегда рядом с ней становился неуловимо другим. И почему-то именно рядом с Салеей Эйну хотелось просто встать между ними, и закрыть Зайна собой. Может, потому что рядом с тем, Салея тоже менялась. В худшую сторону.