— Грязно играешь, Гэйб. Не втягивай ее в это. Это только между мной и серым.
— Нет уж, — разочаровал его Эйн. — Ты слишком всем нужен. Так что это много кого касается.
— Я не собираюсь его убивать, — спокойно вмешался Зайн. — Я помню, что он нужен.
— Взаимно, — с усмешкой добавил Леннер. — Видишь, мы взрослые и сознательные мальчики. Мы выживем.
Эйн даже рассмеялся, потому что звучало, конечно, убедительно, но это потому что Зайн с Леннером со стороны друг друга не видели.
— Разреши им, человек, — внезапно сказала Салея. — Пусть дерутся сейчас.
Она подошла к нему, села рядом.
И Эйн нахмурился, попытался понять, что у нее на уме. Он был уверен, что она не даст Зайну подраться. Салея вела себя с ним отвратно, била по больному, но и дорожила тоже. Эйн еще помнил, что с ней было, когда Зайн едва не погиб от рук Галлары.
— А если они и убьются сейчас тоже? — спросил Эйн. — Что ты тогда будешь делать?
Она едва заметно напряглась — если бы он не привык наблюдать за ней на уроках, не заметил бы разницы — а потом отозвалась:
— Здесь две девы. Рядом медицинские капсулы. Безопаснее условия не станут.
— Условия станут намного безопаснее, как только два этих ублюдка уберут ножи, — устало сказал ей Эйн. Хотя кого он обманывал, Леннер и Зайн были не готовы отложить ножи. — И дева тут только одна.
Он помолчал, прикидывая, что делать, потом кивнул:
— Ладно. Хотите «дружеский спарринг», начинайте.
Леннер рассмеялся:
— Малыш, это даже символично. Ты был рядом, когда я впервые прошелся по нему, — он кивнул на Зайна, улыбнулся тому широко и довольно, и закончил, — ножом. И вот история повторяется. Как глаз? Не болит?
Эйн был уверен, что Зайн поддастся на провокацию, что кинется вперед первым. Но тот остался на месте, фиксировал мельчайшие движения Леннера, впитывал, как тот движется, как дышит.
— Болит, человек.
Голос был бесстрастным.
Когда-то, когда Зайн признавался в слабости Маре — в том, что было больно, в том, что опасался стать бесполезным — Эйн не мог этого понять.
И она объяснила: а чего ему было бояться? Зайн был сильным.
Да, она была права. Достаточно сильным, чтобы держать себя в руках.
Леннер неуловимым движением перетек к Зайну ближе, подначил снова:
— Ты же хотел потренироваться. Так чего стоишь?
Он еще говорил, а Зайн метнулся вперед. Не смотрел бы Эйн со стороны, не успел бы увидеть. И даже со стороны уловил только размытую движением тень.
Знал, что сам бы не успел среагировать.
Леннер успел.
Качнулся вбок, совсем немного, ровно настолько, чтобы блокировать удар, лезвия ножей лязгнули друг об друга.