Зайн выпустил рукоять, молниеносно перехватил другой рукой, ударил снизу.
Леннер отбил удар в сторону, ударил локтем другой руки и сразу после ножом.
Это было похоже на постановочный бой из какого-нибудь супер-боевика, который хвалят в сети. Только вот за сценами боевика стоял целая команда постановщиков, которые придумали каждое движение. И многие из их движений были дурацкими. У Зайна и Леннера — нет. Ничего лишнего.
И по-своему это было красиво.
Они двигались быстро, уверено, ловили движения друг друга, угадывали, нападали и защищались. Такого Эйн в жизни не видел. И подумал: а ведь эти двое могли бы выйти против даже Галлары.
Интересно, победили бы?
— Это твой шанс, — сказала вдруг Салея. Напряженно, но спокойно.
И Эйн отвлекся на мгновение от боя, посмотрел на нее:
— Они пока не убивают.
Шла бы речь о других бойцах, он бы первый сказал, что все всерьез, насмерть. Но он видел, на что они способны. И ни один из них не пытался убить.
Больше даже напоминало… разговор.
Ну, да. Если бы вместо слов кто-то решил пообщаться ударами. Хотя, наверное, только этот язык Зайн с Леннером и понимали.
— Не важно, — сказала Салея. — Ты можешь показать им, у кого сила. Когда будешь готов, используй эмпатию.
Среди всех дев он, пожалуй, еще не встречал высокомернее, чем Салея. Или кого-то настолько же помешанного на герианской иерархии.
— Ты просто бесишься, что любой из них сильнее тебя, — сказал ей Эйн. Хотя знал, что это не правда. Не о силе, конечно, Салея и правда была слабее: и Леннера, и Зайна.
Но контролировать она их хотела не поэтому. Не из-за того, что бесилась, и не из-за того, что боялась.
Не за себя.
— Им нужен контроль, — сказала она. — Потому что они мужчины. Они не смогут контролировать себя сами.
Она действительно верила в это насквозь сексисткое говно.
Зайн в тот момент увернулся от ножа Леннера в последний момент, лезвие вспороло рукав вместе с кожей и мышцами, брызнула черная кровь, но Зайн будто не заметил, метнулся вперед, избегая другой атаки, и ударил в ответ — впечатал ботинок Леннеру в живот, отбросил назад.
— Я тоже мужик, помнишь? — спросил ее Эйн.
— У тебя сила девы. А значит и долг девы тоже на тебе.
Леннеру удалось сбить Зайна на землю, выбить из руки нож — лезвие мелькнуло серебром, и с глухим звуком упало на покрытие тренировочной арены.
Казалось, что все кончено, и Леннер уже опускал нож.
Зайн мог бы закрыться, успел бы — ценой руки. И Салея подалась вперед, готова была использовать собственную эмпатию.
Эйн надавил на нее в ответ, собственным ментальным импульсом.