Рукоять приятно холодила ладонь.
Я пишу этот текст по правилу 100 ₽
Суть его в том, что, если хотя бы один читатель наградит текст хотя бы на 100 ₽, я выложу новую главу «Стальной девы» через две недели (02.07.2023) ± пол дня (главы часто задерживаются, если я не успеваю дописать, но я стараюсь задерживать ненадолго).
И даже если никто ничего не пришлет, я продолжу выкладываться, просто реже.
Галлара был прикован к металлическому столу — изувеченная фигура без рук и ног.
Тана отошла в сторону, застыла в тени и казалась изваянием. И Эйн как-то сразу понял, что она не вмешается. Не без веской причины.
С Галлары сняли все импланты, оставили только линзы глаз, но он не боялся.
Спокойно повернул голову в сторону Эйна и улыбнулся одними уголками губ.
От этой улыбки продирало холодом изнутри. А следом за холодом приходила злоба. Огненная, алая.
На то, что даже такой — абсолютно беспомощный — Галлара мог заставить себя бояться.
— Ну, привет, — сказал ему Эйн. Растянул губы в ухмылке и покачал головой. Взвесил нож в ладони.
Ему нравился вес. Ему нравилось понимать, что страх не имел значения.
Эйн мог делать, что хочет. А Галлара не мог ничего.
— Человек, — отозвался тот. Голос звучал как обычно. Спокойно, с отстраненным любопытством.
— Не говори ничего, — с усмешкой попросил Эйн. — Не отвечай на вопросы, не сотрудничай. Дай мне шанс вырезать из тебя ответы. Просто дай мне шанс.
Рукоять ножа была такая удобная, и он чувствовал себя странно. При мысли о том, что надо резать Галлару накатывала злая, какая-то красная радость. Извращенное возбуждение от возможности сделать больно именно Галларе, именно его разобрать на части. И одновременно с тем Эйна мутило от самого себя — да, он действительно никогда не любил пытать.
— Хорошо, — спокойно отозвался Галлара. И это было разрешением — от сильного слабому. — Режь. Это будет любопытно.
Эйн фыркнул от смеха, покачал лезвием ножа в воздухе. Мельком уловил свое отражение — и взгляд был абсолютно отбитый, как у Леннера когда-то.
— Будет, — легко согласился Эйн. — Поначалу тебе будет любопытно. Может, даже забавно. А потом перестанет. А потом я разберу тебя на куски.
— Как я тебя, человек.
Он не боялся боли. И не боялся эмпатии. Может, и вовсе не был способен испытывать страх.
Эйн собирался его научить.
И что-то внутри, какое-то чутье, шептало, что все получится.
— Нет, Галлара, — доверительно сказал он ему. — Не как ты меня. По-настоящему. Видишь, я же здесь. Не совсем целый, и может, не совсем нормальный, но все еще Габриэль Эйн. Когда я с тобой закончу, как думаешь, ты все еще будешь Галлара?