— Всем, — Картер кивнул на виртуальный экран, — что могло там быть.
Еще абстрактный, неоформленный и смутный, но у него понемногу вырисовывался новый план.
— Готовы? — под Эйном мягко вибрировал скайлер, и внутри поднималось заряженное, электрическое предвкушение: боя и опасности. Ойлер и Мара на собственных полетниках расположились по бокам, и глядя на них хотелось улыбаться.
— Мы, приятель Эйн? А сам ты готов? — Ойлер лениво щурился, будто на прогулку собрался. Их личная машина для убийства, идеальный союзник.
Мара смотрела за ними со снисходительной усмешкой.
— Хотя о чем это я, — сам себе ответил Ойлер. — Конечно, ты готов. Адреналиновый ты наш наркоман.
Эйн подмигнул ему и рванул скайлер вперед. Ойлер и Мара, а следом и другие бойцы выстроились в формацию за ним. Ветер хлестал в лицо, и вопреки всему Эйн чувствовал себя счастливым. Всю илирианскую армию был готов разнести на куски и самому себе казался непобедимым.
Мягко пульсировали Врата впереди. Он направил скайлер прямо к ним, выжал полную скорость, наслаждаясь тем, как взревел мотор.
Отряд Эйна размытыми силуэтами влетел в Точку Перехода. И уже через мгновение все вокруг переменилось.
Насколько хватало взгляда раскинулся разрушенный город, угрюмые покореженные здания, завалы внизу. И на горизонте торговый центр Нексты.
Этакое местное надгробие.
В небе вокруг него кипел бой, метались крылатые илирианские фигуры, полетники герианцев и солдат-людей, которых отправили в подкрепление.
И было что-то освобождающее в мысли о том, что самое страшное в этом городе уже случилось. Столько человеческих жизней, которые не спасли.
Зато теперь Эйн мог за них отплатить, делать то, что получалось у него лучше всего, еще и в отличной компании — воевать от души, воевать без оглядки.
Скайлер взревел. Группа Эйна ринулась в бой.
Каждая секунда промедления могла стоить, жизни, заряды расчерчивали воздух и с грохотом обваливались стены оставшихся зданий.
В крови Эйна кипел адреналин, подстегивая мчаться вперед быстрее и быстрее. Каждая деталь будто заострилась, врезалась в восприятие крохотным лезвием. И все же внутри было тихо и спокойно, как бывало только во время самых сложных боев.
Скайлер Мары мелькнул слева, провернулся в воздухе, и стрелой к ней метнулся крылатый илирианец.
«Не выйдет, урод», — с ухмылкой подумал Эйн, и выстрелил из игольника. Илирианец увернулся вправо, где его перехватил Ойлер, походя, будто тонкий пластик, пробил его грудину, и взвесил окровавленное сияющее ядро на ладони, чтобы швырнуть вниз.
Раздался взрыв, содрогнулись здания вокруг и посыпались обломки стен.