Очень хотелось пристрелить ублюдка, даже руки зачесались. Всего один заряд, прямо промеж глаз. Но нет. Не для того Эйн Ойлера ловил.
— Ты не можешь вмешаться, — спокойно и веско сказала ему Рьярра. Без попыток поддеть и без неизменной усмешки. — Ты лидер своих людей. Ты должен выжить.
— Бляста. А если выживу только я? Лидером чего я буду? — Эйн сплюнул. — Дерьмо.
Он понимал умом: не сможет Леннер собрать в атаку все Сопротивление, просто не успеет, но огнем жгла мысль о том, что безмозглый псих приведет на смерть всех, до кого дотянется.
— А ведь можно просто взорвать Управление, — шутливо предложил Ойлер. — Просто вдумайтесь, какой приятный и изящный ход.
— Ты издеваешься, мразь? — Эйн с намеком навел на него игольник.
— Нет, — вмешался Зайн. — Он прав. Илирианцы как-то вычислили, где искать Ойлера, и сейчас их цель — Управление. Если мы дадим приказ отступать и уничтожим здание, атака захлебнется. Сопротивление не успеет вмешаться.
И это был еще один важный вопрос: как они вычислили Ойлера? Был ли у них информатор среди герианцев, или неизвестная технология, которая позволяла отслеживать других.
— Хорошо, — сказала Рьярра. — Это удачный выход.
Эйн даже не поверил до конца в то, что услышал:
— Ты хоть понимаешь, что предлагаешь? Это же центр герианской власти в городе.
А потом — чужой памятью и знанием пришла мысль: это не проблема. Данные Управления дублировались в императорском хранилище на Герии, и все коммуникации можно было восстановить через личные компьютеры, с помощью генетического доступа герианцев. Здание не имело значения.
Значение имело другое.
Не все герианцы могли уйти. Кто-то должен был оставаться и прикрывать отход остальных до взрыва.
Эйн знал это — читал в мыслях и в чувствах Мары, сквозь усталость и физическую боль: привычную, спокойную готовность действовать. Она была так близко в тот момент, соприкасалась своим разумом с разумом Эйна. Будто прощалась.
А ведь и правда прощалась, понял Эйн.
Мара собиралась остаться.
От автора: огромное спасибо за поддержку и награды для этого текста) Приятного чтения, сегодня и всегда)
Не дури, — мысленно сказал Эйн. В тот момент он сам не смог бы ответить, кому это говорил. Маре или себе.
Ней дури, ты не можешь остаться и умереть здесь.
Он потянулся к Маре разумом и наткнулся на стену. Последними пришли слова: «На Земле только три сильные Девы. Я должна».
У Эйна и у самого хватало долгов: Земле и Сопротивлению. Был бы рядом Меррик, он бы повторил это «не дури» — лидер не мог позволить себе рисковать ради герианки.
Но Меррик умер, а Эйн был жив. И ему предстояло еще жить с последствиями своих решений.