— Мне надо добраться до Мары, вытащить ее, пока Управление не взорвалось, — сказал он Рьярре, проверяя количество зарядов в игольнике. — Здесь должен быть транспорт, должен быть способ ее спасти.
Рьярра молчала, и вместо нее заговорил Ойлер:
— Это так мило, что ты переживаешь. Но тебя никто не отпустит.
Можно подумать, Эйн спрашивал этого мудака.
— Я не дам ей умереть. Не так. И не сейчас.
Рьярра покачала головой:
— Телура может сдержать нападение, — она говорила без издевки, со спокойным сожалением. — Ей хватит сил. Ее жертва спасет много жизней.
— Плевать мне на ваши жизни. Нужно ее вытащить.
Но он и так видел все на их лицах — им не жаль было жертвовать Марой. Они считали ее полезной, но не настолько, чтобы спасать.
— Она одна из трех сильных Дев на планете, — напомнил Эйн, сделал глубокий вдох, чтобы не начать орать. — Она понадобится.
— Она уже понадобилась, — угрюмо вмешался Зайн.
Вмешался, наверняка, потому что считал, что это правильно — ведь женщина приняла решение, женщина выбрала жертву. И мужчина-герианец принимал ее выбор. В гробу Эйн видел такое отношение:
— Ее смерть того не стоит. Пусть другие герианцы сдерживают врагов. Почему она?
Рьярра хмурилась и объясняла, будто ребенку:
— Потому что они не сдержат, мальчик. А если враг прорвется на закрытые ярусы, систему самоуничтожения могут отключить.
— Значит, нужно вытащить Мару в последний момент. Но ее нужно вытащить. Найди мне летный транспорт, я подлечу к зданию снаружи, заберу ее, — Эйн искал выход, и чувствовал, что не успевает. Что время утекает по секунде. — Я справлюсь.
— Даже если ты сможешь подлететь к ней, вы окажетесь между взрывами в Управлении и вражескими флаерами. Ты не улетишь. Просто не сможешь. А я учила тебя не разбрасываться на бесполезные действия.
И, видимо, она думала, что он просто смирится. Сдастся, как сдавался ей в плену.
Видимо, забыла главное — он больше не был ее жертвой, не был ее пленником, и не был ее меченным.
— Иди к блясте, сука, — чеканя каждую букву, сказал он. — Я ее вытащу. Нравится это тебе или нет. Я не дам ей умереть так глупо.
— Это выбор Телуры, — заметил Зайн. — Она его сделала.
— А этот мой.
И если Рьярра собиралась его удерживать, ей пришлось бы делать это силой. Он увидел, как она потянулась к кнуту, напрягся и снял игольник с предохранителя. Может, все действительно закончилось бы дракой, если бы не голос за спиной: холодный, уверенный, который заставил его привычно выдохнуть — теперь все будет хорошо.
— Я помогу тебе. Мы заберем Мару вместе, — сказала Льенна Элера.
Она пришла из одного из боковых переходов, совершенно бесшумно — она и еще пятеро солдат-герианцев. И чувство облегчения и узнавания при виде нее было чужим — принадлежало не Эйну, а Маре. Но он все равно это испытывал.