Салея зашипела, подалась вперед:
— Этого не должно быть. У тебя не должно быть силы. Такого никогда не случалось. И ты ждешь, что мы сразу сможем тебе все объяснить?
Эйн помолчал, потом кивнул, принимая ее правоту:
— Справедливо. Хорошо. Проблема не в контроле. Тогда в чем?
И наступила очередь Салеи молчать. Он не подгонял, потому что уже ко всему был готов.
— Дело в разнице сил, — сказала наконец она. — То, что ты знаешь об эмпатии, ты почерпнул из разума Телуры.
— Ага, вместе с ее силой, помнишь? С этого все началось, — напомнил он.
— Телура — стальная дева. Она привыкла использовать силу, как стальная дева. Ее эмпатия — это ментальный крик, который проецирует боль. Просто, прямолинейно, поверхностно. Вызывает обычную физическую боль. Сила дев любви отличается — это не крик, это шепот. Зов, который обращается глубже, и действует не только на чувства, на эмоции, на… — она произнесла какое-то слово на герианском, шипящее с двойной «т», которое Эйн не разобрал. Потом поморщилась и добавила. — У людей нет такого понятия. На «жажду»? Жажду чувствовать, быть с кем-то связанным, отдавать.
— Любить, — угрюмо сказал Эйн. — На потребность любить действует эта дрянь. Повезло, наверное, социопатам. Им ваши девы любви не страшны.
— Не важно кто, — равнодушно, с абсолютной уверенностью отозвалась Салея. — Сила девы любви подействует, так она устроена. Тот, кто чувствовал раньше, тот, кто не знал, что это такое — будут любить и отдавать.
Ага, а если ударить в полную силу, какой-нибудь еще ублюдок отдаст Эйну сердце. В буквальном смысле.
— Ты, человек, используешь свою силу, как Телура, потому что не умеешь иначе. Проецируешь шепот как крик. И он тратит слишком много сил, может убить тебя. Дело не в контроле, ты разрушаешь себя сам.
Что-то было в том, как она говорила. Что-то важное. Личное, от чего Эйн внутренне подбирался — чувствовал слабину.
И сопоставлял факты: Салея должна была стать девой любви, училась этому. А потом стала стальной.
Мара считала, что это решение приняли в Интернате.
Но Эйн смотрел на Салею, и задавался вопросом: что, если нет. Что, если она захотела сама, постаралась превратить свой шепот в крик.
Ее считали не слишком сильной — по меркам Мары, Льенны и Рьярры.
Что, если ей тоже приходилось кричать вместо шепота? И сила ее была совсем другой.
— Ты такая же, — сказал он. И она вздрогнула. — Дева любви, которая использует эмпатию как стальная. Ты только кричишь потише.
Он увидел, по глазам увидел момент, когда ей стало страшно.
Эйн отпрянул еще до того, как она ударила. Интуитивно понял — опасность, нужно защитить себя — и когти Салеи вспороли воздух у него перед лицом, Эйн перехватил ее руку своей, механической, вывернул.