Салея дернулась, вырываясь — игнорируя, что вот-вот сломаются кости, и он рявкнул:
— Хватит!
Его слова стало приказом и импульсом эмпатии — сила была на поверхности, ощущалась совсем близко, и Эйн вложил ее инстинктивно, не задумываясь. В ушах зашумело, на мгновение потемнело перед глазами, но он не упал, зашипел сквозь зубы пережидая приступ слабости.
Салея обмякла тяжело дыша, только прохрипела сквозь зубы:
— Человек.
У нее это звучало как ругательство.
— Хватит, — уже нормально повторил Эйн, протяжно выдохнул и отпустил ее. — Я извиняюсь. Зря это сказал. Уймись.
Он смотрел на нее — как она поднималась, медленно, будто больная, как смотрела на него, пытаясь скрыть страх. И все равно его видел.
Он не сомневался, что прав — да, она на самом деле была девой любви и переиначила, переделала себя в стальную. Он только не понимал, почему это заставляло ее бояться. И что заставило ее стать стальной.
Девы любви на Герии были выше по статусу — Эйн это знал, это читалось в том, как к ним относилась Мара, в том, как вела себя Императрица. Так почему Салея не захотела стать одной из них? Ей же нравилось показывать свое превосходство.
— Ты ничего не знаешь, ни о нашей культуре, ни о девах любви, ни о нашей силе, — сказала она.- То, что Телура тебя трахает, не дает тебе права нас судить.
— Вы напали на мою планету, я могу сколько угодно вас судить. И Мара меня не трахает, это я трахаю ее.
Салея поморщилась раздраженно, отступила на шаг, а потом отошла к стене, прислонилась спиной:
— Мне не интересны подробности.
Он почти ждал, что она уйдет, и потому сказал:
— Никто не узнает.
Она вздрогнула, напряглась всем телом, будто готова была снова напасть. Но осталась на месте.
— Не от меня, — продолжил Эйн. — Я вижу, что ты боишься. Что с тобой сделают, если узнают?
Она могла не ответить, молчала долго, и он видел — колебалась, принимая решение.
И когда наконец Салея заговорила, сказала совсем не то, что он ожидал:
— Я не знаю. Никто не делал так раньше. Или же об этом не говорят. Иногда обучение дает сбой. И те, кто должны были стать девами любви, не справляются. Сила меняется, и им приходится стать стальными.
Она говорила «шепот» и «крик», и о том, что сила стальных дев не воздействует глубоко. И, похоже, «шептать», действовать глубже было намного сложнее.
— Почему сила меняется? — спросил Эйн.
Салея пожала плечами:
— Особенности развития. Внутренний сбой. Способности дев любви превосходят стальных, воздействие глубже. Иногда с возрастом часть этих способностей отмирает.
— Но с тобой случилось иначе, — сказал Эйн. Не стал превращать это в вопрос. — Не было у тебя никакого сбоя. И если бы захотела, ты бы смогла стать девой любви.