Герианская Императрица ответила на вызов, и ее лицо возникло сбоку от карты бывшего Нео-Токио.
— Не подходите, — спокойно сказал Картер. — Поговорим дистанционно.
— Ты не доверяешь мне, человек? Это оскорбительно, — Императрица улыбалась безмятежно и мягко. Но чувство ее присутствия не усиливалось и не ослабевало. Удобно, что она фактически объявляла о своем присутствии, куда бы ни шла.
— Дозирую контакт и сохраняю здравый рассудок. Могу выдать пару юнцов, пусть они свихнутся от вашей эмпатии.
— Человеческие шутки немного странные, — она коротко склонила голову.
— Меня держат не за юмор, — Картер притянул ближе одну из проекций, открепил от группы и продемонстрировал Тане. — Мы можем направить войска сюда.
— Любопытно, — она подалась ближе. Когда Императрица забывалась, ее улыбка становилась хищной, разрушала привычный образ. Картер предпочитал видеть ее такой: картинкой на безопасном расстоянии. Ничего личного, просто техника безопасности.
— Мы сможем оперативно среагировать, если Илирия начнет наступление в секторе.
— И сами напасть на войска близ Австрийского гига-полиса, — поддержала она. — Возможно, удастся вычислить еще одни Мобильные Врата.
— Или разместить свои и закрепиться в секторе, — подтвердил Картер.
Тана улыбнулась нежно и мечтательно:
— Я отправлю Рьярру.
Картер кивнул:
— Я дам ей десяток отрядов в помощь.
Воевать с ней на одной стороне было легко и приятно. За время сражений против герианцев Картер успел неплохо их изучить.
Прежде, чем отключить коннект Императрица сказала:
— Удивительно. Мне нравится работать с тобой, человек. Пусть ты и мужчина. Это… забавно.
— Тогда стоит звать меня «Картер». И прислать мне кофе.
Она снова покачала головой:
— Странные шутки людей.
Когда бессознательное тело Ойлера отключали от медкапсулы, Эйн поймал себя на дурацком страхе: прямо сейчас тот все-таки умрет, будто отключали его от системы жизнеобеспечения.
И не сразу пришло понимание: страх был не только его. С Марой один на двоих.
Она медленно вдохнула, выдохнула, графитный поток ее сознания накатил волной и схлынул, ослабляя тревогу.
«Он цел, Габриэль. Камера восстановила все, что возможно».
С Ойлера срезали части химер и ларралы других илирианцев. И его фигура на гравитационных носилках казалась неестественно маленькой. Сломанной игрушкой.
Эйну с Марой выделили жилой бокс на базе, и они забрали Ойлера туда, разместили его на кровати.
Почему-то казалось неправильным ложится к нему, и они не сговариваясь устроились на полу, спиной к стене. Эйн положил локоть правой руки на серое колючее покрывало, коснулся кончиками пальцев плеча Ойлера. А Мара оперлась на Эйна. От ее волос пахло пылью, металлом и чем-то травянистым.