Уже прикидывала маршрут у себя в сознании, и Эйн верил — да, она сможет, у нее есть шанс.
Но одного шанса было мало.
«Даже если меня обнаружат, я отобьюсь».
«Я волнуюсь не о тебе. Информация сейчас важнее, они не должны узнать, что их раскрыли. И без тебя мы не пройдем сквозь сканирующие элементы».
«Я вернусь вовремя».
Эйн колебался. Довериться? Или выбрать самый безопасный вариант?
Или напасть, и точно заполучить образчики илирианских чипов?
— Мы уходим, — на пределе слышимости сказал Эйн, обозначил слова одними губами, хотя до Маркуса и медика было достаточно далеко. — Она, — он кивнул на Мару, — останется.
И добавил для нее:
— Ждем в флаере.
«Не подведи меня».
«Не подведу. Спасибо, что доверился, мой Габриэль».
Все время, что они добирались до флаера, сознание Эйна словно раздвоилось. Он видел двумя парами глаз, видел то же, что и Мара — это должно было отвлекать, но она отдалилась, чтобы не мешать ему, и он воспринимал ее чувства будто фоном.
— Мы не можем упустить их, — сказал Картер, когда за ними закрылась дверь флаера.
— Мы и не упустим, — Эйн покачал головой. — Они не знают, что их раскрыли. Мы сможем взять их в любой момент.
Картер угрюмо кивнул, принимая его слова — наверняка, ничего нового Эйн ему не сказал.
— Я не дам убить Шелен. Что бы она ни сделала, она все еще моя сестра.
— И ценный ресурс, — равнодушно напомнил Эйн. — Если бы ее можно было так легко убить, я сделал бы это сам. Ты слышал сам, Лагнер может не пережить операцию. Похоже, чипы можно использовать повторно, а вот людей для них нельзя.
— Они превращаются в психов, — фыркнула Саманта, а Эйн подумал, что нет, нет все было намного хуже. Лагнер не превратился в психа, он был им изначально, и именно чип позволил ему — его телу — имитировать нормальность. Хоть какую-то нормальность.
— Предположим худшее, — сказал Картер. — Лагнер пережил операцию и добрался до моей сестры. Мы лишимся ее и всех ее ресурсов.
— Я знаю, — Эйн устало потер переносицу. — Поэтому мы что-нибудь придумаем. Но сначала дождемся Мару.
Саманта бросила на него напряженный взгляд, сказала:
— Ты слишком доверяешь ей, Эйн. Не думал об этом?
— Думал. Но я не зря ей доверяю.
— Она не из наших.
На мгновение ему показалось — она все поняла, прочел угрозу в ее словах. И тут же мысленно одернул себя.
Если бы Саманта что-то знала, не стала бы молчать.
А ведь именно так он думал о Леннере. Но нет, у Леннера была причина.
У Саманты — нет. Она сказала бы сразу — всему Сопротивлению.
— Мара выполняет мои приказы, — сказал он. — Значит, теперь она из наших. И мы все равно не полетим без нее, нас засекут при вылете.