Хотя Картер, конечно, был прав — Эйн рисковал, держа его рядом с собой, если б их обоих убили, Сопротивление осталось бы людей, которые смогли бы его возглавить.
— Чья была идея взять в полицию герианку?
— Мы с ней не разлучаемся, помнишь? — угрюмо напомнил Эйн, коснулся пальцами виска. — Ментальные проблемы.
— В Сопротивлении ее видели? — Картер вопросительно вздернул бровь, сложил руки за спиной и помедлил у входа во флаер.
Эйн пожал плечами:
— Видели. Но немногие.
Те, кого Эйн с Марой нашли на тюремном транспортнике герианцев. И те, кто захватил логово «упырей».
Наверняка ее допрос Крысы многим запомнился.
— Твои люди ведь не работали с герианцами, не служили с ними бок о бок, — сказал Картер. — Не умеют различать их с первого взгляда. В полиции поймут.
Эйн замер, попытался оценить риск: даже Леннер не сразу понял, что Мара герианка. А Леннер был помешан на них.
С другой стороны глупо было рисковать.
— Я скажу ей, чтобы молчала. И держалась позади.
— Глупо, — спокойно заметил Картер.
И Эйн не стал с ним спорить, в общем-то был абсолютно согласен, но и отойти слишком далеко не мог, боялся потерять контроль над эмпатией.
— Да, я в курсе. Но из двух глупостей, выбираю меньшую.
Сразу после войны с Герией, полицию не расформировали как армию, а только сократили. С теми, кого уволили герианцы, поступили так же, как и с военными — подобрали новые работы, чаще всего в строительстве: восстанавливать то, что порушили во время боев. Все понимали, что ничего хорошего от кучи безработных солдат не будет.
Все равно многие ушли в банды, кто-то примкнул к Сопротивлению, но большинство… большинство уже навоевалось.
Дети тех, кто остался в полиции были обязаны учиться в герианских школах — были и заложниками, и ставкой Рьярры на будущее. Мало кто в полиции соглашался работать на Сопротивление, люди боялись за свою семью. И одно время Эйн думал, что они идиоты, верил, что герианский интернат это худшее, что может случиться с детьми.
А теперь вспоминал коридор Ойлера, увешанный телами, Галлару и Хэнка, людей с чипами и бомбами внутри — и боялся уже совсем других вещей.
Рьярра сказала Картеру, что научила его Марию выживать, что дала ей шанс. И теперь, накануне новой войны, невольно задавался вопросом — а что, если для детей полицейских, герианский интернат тоже означал спасение, означал навыки, которые позволили бы выжить.
Обычно с полицией Сопротивление связывалось через Саманту Эванс, у нее был доступ и к базам данных, и лично она много кого там знала — тех немногих, кто в полиции сотрудничал с Мерриком, без причин старались не трогать, чтобы не навести на них герианцев.