И то, что она сказала про Мару…
Злоба накатила волной, если бы Эйн мог в тот момент убить, он бы убил не задумываясь. Эта сука, эта тварь соврала ему про Мару, и он поверил, поверил ей.
Салея пнула его, и он безвольно перекатился — тело не слушалось. И даже говорить получалось с трудом:
— За… зачем?
Он не стал спрашивать за что.
Салея опустилась напротив него на корточки, плавным, грациозным движением. Она двигалась как Мара, как Рьярра, как любая другая стальная сука из тех, кого он видел.
Он почувствовал прикосновение ее когтей к волосам.
— Не смотри на меня так, человек, — спокойно, будто о чем-то будничном говорила, отозвалась Салея. — Или мне захочется выколоть тебе глаза. Жаль, их сложно восстанавливать, а подходящих имплантов нет.
Ее рука сжалась у него в волосах, заставила запрокинуть голову.
— Нахрена… нахрена было мне врать?
Он хотел посмотреть на Мару снова, увидеть еще раз — она жива, она все-таки жива.
Но он не мог ее чувствовать, даже присутствие.
— Должен же ты хоть раз, — Салея скривилась презрительно, дернула его волосы, — подумать о последствиях. Ты мог ее убить. И теперь ты знаешь, как это.
Она отпихнула его от себя, фыркнула раздраженно:
— Хотя чего еще я ждала от мужчины?
Он кое-как успокаивался, повторял раз за разом мысленно: она жива, Мара жива.
— Почему я ее не чувствую?
Он поверил Салее, потому что не чувствовал ее сознание. Списывал на то, что она отключилась, но так близко, хотя бы ощущение присутствия должно было просочиться. Хотя бы отголосок.
— Потому что ты предал метку, мальчик, — сказала Рьярра, подошла к нему. Легко подтолкнула его носком ботинка, как дохлого пса. — Ты использовал ее против Телуры. За такое убивают на Герии.
— Мы не на Герии, — огрызнулся он. — И я не знал. Мне нужно было получить информацию.
И сейчас казалось таким безмозглым, что он подозревал Мару. Из-за чего? Он всего-то увидел девчонку в клетке. Он понятия не имел, зачем ее заперли, и кем та вообще была.
Но всегда, с самого начала ждал от герианцев подвоха — потому что они не были людьми, и потому что не мог принять ни их образ жизни, ни их образ мыслей. Он верил, что Мара попытается скрыть, и что попытается скрыть нечто важное.
Предательства, вот чего он боялся.
И, если верить Рьярре, предал первым.
— Метка, — сказала та, — это высшая форма доверия. Величайшая честь для мужчины. Дева делится своей силой и своим разумом, когда создает ее. Открывается. Если использовать эту связь против нее… мозг блокирует метку. От нее нельзя избавиться так легко, но от нее можно закрыться. Ты напал на Телуру, твоя попытка «вломиться в сознание» — это атака. Разум Телуры защищается. Ты больше не можешь ее слышать. Не можешь ее позвать. И ты больше не можешь причинить ей вреда.