Временные Врата полыхнули, создавая переход.
Возможно, Зайн зря сомневался.
Первыми вылетели быстрые герианские скайлеры, потом Врата загудели и появились средних размеров флаеры. Еще и еще — Герия и Земля прислали подкрепление: Зайн узнал бывшие отряды Льенны Элеры и эмблему войск Картера.
Новые бойцы ринулись в бой без приказа, и присмотревшись, он увидел знакомый полетник впереди: нападавших вела Рьярра.
Из межпланетного перехода медленно, практически неторопливо и на автопилоте вылетел массивный черный скайлер, нагруженный оружием.
Над панелями управления висел виртуальный экран с эмблемой Рьярры.
Зайн усмехнулся, когда прочитал:
«Тебе — только лучшие подарки. Не разочаруй меня».
Он знал, что она хотела в ответ. Собирался подарить ей столько мертвых илирианцев, на сколько хватит всего этого нового арсенала.
Зайн вскочил на скайлер и переключил управление на себя.
Когда герианские солдаты ворвались в лазарет с человеком, Дана Таллис подумала — этой ей, наверное, кажется. От усталости.
Она даже головой замотала, пытаясь прийти в себя, и только потом поняла: не почудилось.
У человека были слипшиеся от крови светлые волосы, из спины торчало одно механическое крыло, ноги — металлические ноги — были отсечены на середине бедра, а дыра в боку была наспех залатана медицинской пеной.
Не человек. Илирианец.
Дана невольно отпрянула.
— Союзник, — отрывисто бросил ей один из герианцев, которые принесли его. — Человек, помоги ему.
Она быстро переместилась к нему, с осторожностью протянула ладонь, проверить, жив ли он вообще. И можно ли было судить так же как по герианцам и людям? Нуждались ли илирианцы в дыхании? Насколько были механическими?
— Стимулятор, — скомандовал главный медик.
Дана не думала, что стимулятор, даже армейский, мог тут чем-то помочь, и доз оставалось совсем немного. Но она сделала инъекцию.
Будь это человек, лекарство в лучшем случае продлило бы его агонию. Может, позволило бы дотянуть до медкапсулы — но их заряд закончился давным-давно.
Невероятно, но сразу после дозы, илирианец распахнул глаза — жутковатые серебристые линзы уставились на Дану, и стало по-настоящему страшно.
Илирианец медленно повел головой из стороны в сторону, потом прищурился и выдавил сквозь улыбку:
— Здрав…ствуй, красавица.
Воздух стал плотным от дыма, заряды и взрывы сверкали повсюду, а в крови у Леннера кипела война — такая, какой он ее знал и любил. Тот самый момент боя, когда все превращалось в хаос, кипело и грохотало, отдаваясь пульсом внутри, будто безумный старомодный клубняк.
Это только на первый взгляд беспорядочно, если прислушаться — настоящая музыка, которая сама подсказывала, как двигаться.