— Мертвые останутся здесь, — подтвердил Зайн. — Мы не можем их забрать.
— Не можем так не можем, — легко согласился Леннер. Рассмеялся. — Ойлер что? Не сдох пока?
Зайн нахмурился, явно даже не проверял Ойлера, и Леннер добавил:
— Да и плевать на него. Сам как, братец?
Зайн ответил угрюмым взглядом. Не будь он перемазанный кровью и весь грязный после боя, внушительнее бы смотрелось, а так братец скорее умилял.
— Лучше, чем ты, человек.
Леннер подмигнул ему:
— Тоже мне, достижение.
В одном из проходов начал накаляться металл перекореженной химеры — ее остовом и обломками яруса перекрыли путь. Паршиво, видимо, перекрыли, раз гости пожаловали так быстро.
Леннер с раздражением выдохнул и вернул воду Зайну. Тот удержал его за руку, глядя снизу-вверх.
— Братец, ты что?
Зайн протянул ему инъектор:
— Стимулятор, человек. Ты нужен мне до конца боя.
— Эта штука вообще-то сердце сажает, — усмехнулся ему Леннер, но инъектор взял. И даже использовал, не дожидаясь ответа, потому что и сам хотел дожить до конца боя.
Где-то там его ждала Кира. Он думал о ней, и отступали — и усталость, и жажда, и все остальное, неважное. Смешно, что надежда действовала и лучше, и быстрее стимулятора.
Но тоже могла быть вредна для сердца.
Усталость отупляла. Время для Даны Таллис будто текло волнами — бесконечная, бесконечная, бесконечная череда новых раненых. Внезапное затишье без взрывов за стенами: доставили новые ящики с лекарствами и медицинской пеной, но все заканчивалось снова и снова. Ломило пальцы, и чужие раны сливались в какую-то череду кадров, как медицинской методичке.
Потом снова появлялись звуки боя, и хотелось заорать — подыхайте уже там насмерть! Хватит раненых!
Она заставляла себя стискивать зубы и делать, делать, делать, что должна.
Главный врач принес стимулятор и ей. А потом еще одну дозу.
Дана вколола обе, и они выдохлись очень быстро. Будто почти не подействовали.
Одного солдата — человека для разнообразия — принесли с оторванным манипулятором химеры в животе. Солдат кричал, извивался, а манипулятор продолжал сжиматься и разжиматься в его внутренностях.
Главный медик отдал команду, отрывисто и резко, и кто-то из герианцев свернул человеку шею одним точным и выверенным движением. Тело вместе с манипулятором оттащили к куче трупов неподалеку. Там уже была мешанина черного и красного, и металлических частей.
Дане не было жаль солдата, она думала только о том, что хотя бы не придется слушать крики.
Иногда до нее долетали новости: эвакуация уже шла, можно было уйти из этого ада в любой момент. Она сама не знала, что ее держало.