— Телура, не важно, чего я хочу. Если на Императрицу нападают, мое место рядом с ней.
— Земля даст илирианцам преимущество, — напомнила Мара. — Ты останешься здесь именно потому, что должна защищать Герию.
Рьярра усмехнулась, зло, и усмешка больше напоминала оскал. Эйн невольно напрягся, приготовился, подсознательно ожидая удара.
— Я останусь, если не получу приказа возвращаться, Телура. Не все из нас предатели и делают что вздумается.
Он выдохнул, устало потер переносицу, и подумал, как это все было не вовремя.
А потом сказал, и они моментально забыли друг о друге, повернулись к нему. Было в их взглядах что-то звериное, что напоминало, что перед Эйном не люди.
Он сказал им:
— Мы нападем первыми.
Ойлер улыбнулся ему, широко и безумно, и сказал:
— Приятель Эйн, это же самоубийство, — и уже в тот момент Эйн понял, что заполучил его с потрохами. У ублюдка горели глаза, в буквальном смысле, светились изнутри линзы глаз.
— Он прав, мальчик, — напряженно сказала Рьярра. — Если ты ищешь смерти, есть способы проще. И с меньшими потерями.
Но она все же выполнила приказ, объявила сбор отрядов. Герианских, в этот раз Эйн не хотел подставлять людей. Да и время было ограничено.
Док Ланс сказал, илирианцы нападут «прямо сейчас», но переброс войск все равно занял бы у них какое-то время. Судя по количеству носителей чипа, которых Эйн видел в подземном комплексе — не меньше пары часов.
— Мы должны попытаться, — сказал он Рьярре и самому себе. Внутри кипело предвкушение, предчувствие — все получится, должно получиться.
«А если нет?» — мысленно шепнула Мара. — «Чувства могут ошибаться, Габриэль. И даже если ты прав, если все получится, почему ты снова рискуешь собой? Обычные солдаты справятся не хуже. Это боевая операция, а ты командир».
«Ты знаешь почему», — отозвался он. — «Если все получится, с ними должен быть хоть один представитель Земли. Не Леннера же отправлять».
А если не получится… ну, вероятно, Картер вздохнет свободно. Получит Сопротивление и Рьярру в пользование и развернется на полную.
Забавно, он как раз с планом не спорил. Эйн даже спросил:
— Останавливать не будешь?
И Картер равнодушно пожал плечами:
— Я всегда считал, что тебе лучше рядовым.
Ну, да. Они ведь потому Картера и позвали, что Эйн мог умереть в любой момент, сорваться, не справившись с эмпатией, хотя пока все шло не так уж плохо. По крайней мере, с ума Эйн сходил не больше, чем обычно.
«Я могу с этим поспорить», — сухо заметила Мара.
— Приятель Эйн, а ты ни о чем не забыл? — беззаботно спросил Ойлер. — Я ведь еще не дал своего согласия. Напасть на Илирию первыми, попытаться уничтожить наших милых чипированных друзей. Безумный план, абсолютно безнадежный. Верная смерть.