— Я знаю, — он раздраженно потер лицо, — но что если…
— Ты ищешь повод пойти туда и избавиться от него, — перебила она. — Перестань. Нам выгоднее следить за ним, использовать его.
— Я не ищу повод от него избавиться, — за кого она вообще его принимала? Эйн не был идиотом, все понимал. Его просто бесило, что приходилось оставлять кучу ни в чем неповинных полицейских и других людей рядом с илирианским агентом, который мог взорваться в любой момент. — Мне просто не нравится ситуация.
Мара помолчала, смерила его внимательным взглядом — показалось на мгновение, что сквозь маскировку проступили ее настоящие глаза, просветили будто диагностом. Мара задумчиво царапнула ногтями искусственную кожу обшивки и сказала:
— Габриэль, тебе стоит отвлечься. Посмотри кино. Я скажу, когда появится Маркус.
Когда Маркус вышел, уже стемнело — насколько в городе вообще темнело, светящиеся проекции виртуальных реклам отбрасывали чернильные тени, расчеривали площадку перед участком на области света и тьмы.
Маркус вышел из центрального выхода легкой пружинящей походкой — ни намека на усталость, и это тоже казалось неестественным, выдавало его. Он поднялся к боковым посадочным площадкам, туда, где стояли обычные гражданские полетники — личный транспорт сотрудников.
Эйн подался вперед, сказал Маре:
— Не упусти его.
Она не стала отвечать вслух, но в ее мыслях он уловил спокойную уверенность: Мара гордилась тем, как летала, ни на мгновение не сомневалась, что Маркус не уйдет незамеченным.
— Вряд ли он станет скрываться, — Саманта тоже следила за ним, пожала плечами. — Он о нас не знает. Не будет высматривать слежку.
— Если он забрал уцелевшие илирианские чипы, — сказал Картер, — он попытается от них избавиться. Ради этого стоит быть осторожным. Если, конечно, он способен быть осторожным.
Эйн не хотел об этом думать: насколько Маркус и другие носители чипа осознавали, что с ними происходит? Мог ли чип использовать их память и их знания, или же всем управлял искусственный интеллект извне?
Что оставалось в Маркусе от Маркуса?
— Плевать на что он там способен, — Эйн прочистил горло, пожал плечами. — Лучше перестраховаться.
Маркус забрался в небольшой, всего на пару человек, полетник, плавно опустилась, закрываясь, дверца, и загудели двигатели.
Он плавно оторвался от посадочной площадки, и вдруг стартанул неожиданно резко.
Мара даже не притронулась к виртуальным экранам управления, и руки расслабленно лежали на подлокотниках кресла пилота.
Саманта подалась к ней, спросила зло:
— Ты что творишь? Он же уйдет!
Эйн не боялся. Чувствовал, как тихо, как спокойно внутри Мары, читал ее уверенность и доверял, сказал только: