— Временная мера, — спокойно заметил Картер. — Можно сдерживать их месяц. Может, даже до полугода. Но они прорвутся рано или поздно, понастроят еще Точек Перехода, и выкосят нас.
— Нам надо продержаться, — сказал Эйн. — И тогда будет шанс.
Картер окинул его цепким, внимательным взглядом, потянулся к еще одной кружке кофе, и отставил, так и не сделав глотка. Кружка оказалась пуста:
— На то, что Герия вернется.
Да, Эйн об этом думал. О том, что без проклятых герианцев с Илирией не справиться, как ни крути. Землю завоевали войсками не всей Герианской Империи, а одной единственной принцессы. И с Детьми Икара, которые могли воевать с целой Империей, Земля не могла тягаться.
Но был и еще один вариант:
— Не только. На то, что Герия вцепится Илирии в спину. И в общей войнушке им станет не до нас.
— Это возможно, — подтвердила Рьярра. — Земля очень удачно расположена для Илирии. На данный момент. Но на Герии уже об этом знают, учитывают, что планета будет захвачена. И когда начнется война, это учтут. Герия будет адаптировать собственную транспортную сеть.
— И почему не сделать этого заранее? — прямо спросил Картер. И Эйну нравилось, как он думал — потому что он и сам первым делом спросил то же самое.
— Потому что это привлечет внимание, спровоцирует нападение на Землю, а значит и войну с Илирией. Сейчас Империя и Дети Икара существуют в шатком равновесии друг с другом. Каждый ищет идеальный момент, чтобы начать действовать. Поэтому Илирия не напала на Землю раньше. А Императрица не начала в открытую перестраивать транспортную сеть. Она тайно меняет расположение войск, строит новые временные Точки Перехода. Но не может позволить себе глобальные перемены.
— Дружба скорпиона и гадюки, — Картер фыркнул. — И вдруг тебе понадобился я.
Он сказал это не Эйну, а Рьярре, и та подтвердила:
— Я с самого начала сохранила тебя на будущее. Как генерала, который еще пригодится. Но я собиралась отдать тебя мальчику. Как еще один ресурс. Жаль, что получается иначе.
— И ты ждешь, что я помогу, — Картер не спрашивал, а утверждал. И все они понимали, что выбора у него не было.
— Естественно, ты поможешь. Ты не отказал мне раньше, когда я угрожала юной Марии. И ты тем более не откажешь теперь, ведь ты мне должен, человек.
Картер хмурился угрюмо, и она добавила с усмешкой:
— Ты злился, когда я отправила Марию в герианский Интернат. Ведь мы промываем девочкам мозги, тренируем их как герианок.
— Я знаю, что в Интернат ее отправила Шелен.
Зато об этом не знал Эйн, и кажется, теперь начинал понимать.
Шелен Картер хотела понравится герианкам, хотела занять почетное место при новом режиме. И, конечно, своих родных тоже не пожалела. Кем была ей эта Мария? Племянницей? Дочерью?