— Но она жива. И мы сделали ее сильнее, чем другие дети людей.
Картер промолчал, только взгляд его — загнанный, волчий — выдавал: будь у него возможность убить, он бы убил.
— Сила еще не все, — сказал ей Эйн, потому что именно вот с этим дерьмом и хотел бороться. И прекрасно понимал, как Рьярра заставила Картера подчиняться. Как и кучу других людей. Угрожала их близким.
Эйн не знал, кто такая была эта Мария, кем приходилась Картеру, но не сомневался — она была достаточно важна, чтобы тот подчинялся. Терпел Рьярру и делал, что она требовала. Скорее всего — молчать и не мешать Герии на Земле. Многих из военного командования после захвата истребили. Остались те, кто перешел на сторону Герианцев, лишь бы удержаться у власти. Как Шелен Картер, которую Эйн искренне презирал, и как ее брат. Которого, похоже, просто шантажировали.
— Этот точно человек, — спокойно заметил Картер, сделал еще несколько глотков. — Герианец бы такого не сказал.
— Я без маскировки, — Эйн фыркнул. — Должен же хоть кто-то не скрываться. Ты меня знаешь?
Сильно он в этом сомневался, хотя в армии его и его ребят в свое время многие знали. Звездный отряд «Коршун», лучшие из лучших. Сейчас почти никого не осталось.
Картер кивнул:
— Знаю. Щенок Меррика. Его звездный мальчик. Оказался обычной крысой, — он сказал это спокойно, без осуждения. Просто констатировал факт. Это даже не злило, потому что Эйн прекрасно понимал, какое впечатление производит в компании пары герианок.
— О, на мальчика у всех планы. Но ты зря его обвиняешь. Он не предавал Сопротивление. Я выбрала его за честность. И готовность идти до конца.
— И он честно и до конца сливал тебе информацию, — холодно произнес Картер. — И я не обвиняю. Меррик был фанатик и мечтатель. И не видел очевидного. Его Сопротивление существовало только потому, что ему позволяли существовать. И было таким, каким позволяли. Слабым. Земля проиграла войну.
Его слова злили, но и возразить Эйну было нечего. Рьярра следила за ними с самого начала, и да — она следила, чтобы они не стали слишком сильными.
Отлично у нее вышло.
— Ты знал Меррика? — спросил Эйн.
— Многие знали Меррика, — спокойно ответил Картер, допил кофе так, как мог бы допивать виски, в несколько крупных глотков. — Он цеплялся за всех, кого считал полезным. Я не первый отставной генерал, к которому он заглядывал. И не последний. И почти все сказали ему одно и то же. Уже все. Мы навоевались и проиграли. И остается только подсчитать потери.
И вот это злило. Вот это спокойное принятие поражения.
— По крайней мере, Меррик не отказался от борьбы, — сказал Эйн. — Не спрятался в квартире, чтобы жалеть себя.