Отлично это звучало. И умалчивала она о сущей малости:
— Ничего у тебя не получилось. Тебя бросила твоя собственная Императрица, и теперь ресурсов Сопротивления мало, а до войны месяц. И это в лучшем случае, если Галлара не наврал.
— Месяц — это не так мало. Если знать, что делать, — спокойно сказала Мара, потянулась чувствами ему навстречу без слов, просто ментальное прикосновение, как касание ладони к волосам, утешить и дать почувствовать, что она рядом.
Эйн мысленно дотронулся в ответ, потому что ценил — и ее, и ее желание помочь. И не собирался вести себя как мудак из-за того, в чем она не была виновата.
— Давай надеяться, что его хватит.
Рьярра остановилась у края перехода, прислонилась к перилам:
— Картер скоро появится. Нам остается только подождать.
Эйн последовал ее примеру, потому что усталость сказывалась все сильнее, и болела шея — после Хэнка, и Салеи. Хотелось надеяться, что хотя бы Картер не попытается в нее вцепиться.
— Мы могли бы сразу заглянуть к нему домой.
— Это настроит его против нас, — равнодушно заметила Мара. — Если мы вторгнемся в жилище.
— Лучше подождем, осталось недолго.
Эйн думал, что она позвонила Картеру. Или написала — позвала на встречу.
И только когда увидел подтянутую мужскую фигуру на другом конце перехода — понял, что ошибался. Картер не шел на встречу, он просто возвращался с пробежки.
— За ним легко следить, — с усмешкой заметила Рьярра. — Он не меняет распорядок.
На вид Картеру было немного за пятьдесят, и лицо у него было знакомое — наверняка Эйн его видел до войны, мельком. Может, в новостных сводках, может, лично — к его отряду много кто приезжал в часть, с благодарностями и досмотрами, но больших шишек Эйн никогда не запоминал.
У Картера лицо было, как с плаката, как у образцового генерала и вояки. С резкими скулами, и тонкими губами. А глаза были голубые, пронзительные, и смотрели цепко.
Картер поравнялся с Эйном и Рьяррой, остановился молча. Не выглядел он ни удивленным, ни даже разозленным. Нахмурился угрюмо, помолчал, а потом даже говорить ничего не стал.
А просто пошел мимо.
— Ты же узнал меня, человек, — сказала Рьярра ему в спину. — К чему эти игры?
Он остановился, обернулся — смерил ее спокойным равнодушным взглядом:
— У меня любопытные соседи. Я не люблю говорить на виду.
— Тогда поговорим у тебя, — Рьярра выпрямилась, пошла к нему, мягко, будто видела перед собой не человека, а добычу. — Кажется, в прошлый раз у тебя была замечательная еда.
Картер не смотрел на нее, и Эйна с Марой словно не видел тоже:
— Все замечательное кончилось еще в прошлый раз, — равнодушно отозвался он.