— Караулишь по коридорам? А могла бы просто позвонить, — он усмехнулся. — Не много ли мне чести?
— Считай, что я беспокоилась, мальчик. Решила задержаться, — спокойно отозвалась она, отступила от стены и подошла ближе. Кивнула на браслет на запястье Эйна, а он почувствовал себя странно. Потому что явно герианки видели в этом браслете что-то свое. — Мне жаль, что Телура так поступила. Это жестоко и недостойно.
— Что?
— Не ожидала от нее подобного, — Рьярра сжала губы в тонкую недовольную линию. — Я поговорю с Льенной.
Эйн не понимал, что происходит, но точно знал, что ему это не нравится.
— Стоп-стоп-стоп. Отставить разговоры с Льенной и с Марой, и вообще, давай ты сначала со мной поговоришь. В чем дело?
— Она не объяснила? — Рьярра помрачнела сильнее. — Она просто дала тебе браслет, и не сказала, что он значит?
Может, Эйну казалось просто, но возникло ощущение, что Рьярра просто пойдет и отвесит сейчас Маре пару плетей.
— Это браслет принадлежности, — сказал Эйн. — Я знаю. Для тех, кто семья. И я знаю, что меченым их обычно не дарят.
Про то, что он сам его выпросил, Эйн умолчал. Постеснялся сказать.
— Разумеется, не дарят, — резко отозвалась Рьярра. — Дать меченому браслет, как обычному мужчине… это оскорбление. Если она хотела тебя наказать, ей следовало выбрать иной способ.
— Никто меня не наказывал. У нас вообще не такие отношения, — чувствуя себя абсолютно по-идиотски пояснил Эйн. Рьярра очень, очень выразительно на него посмотрела, и он добавил. — Не такие. За пределами кровати по крайней мере.
Что вообще ее не касалось. И Эйн почувствовал, что начинает злиться. Он не обязан был ничего, абсолютно ничего объяснять Рьярре.
Но она действительно могла пойти разбираться через Льенну, и вот это уже было за гранью добра и зла.
— Для людей это другое. Понимаешь? Другое значение, и вообще иначе.
— Не важно, что это для людей. Ты на герианской базе, в окружении герианцев. И среди них Телура с успехом уничтожила всякое уважение к себе. Она не имела права так поступать.
Да, теперь Эйн начинал понимать, почему Мара так упиралась с браслетом. И что именно он заставил ее сделать.
Бляста, если бы знал, что так будет… ну, все равно бы попросил, но хоть носил бы не на виду.
— Почему именно сейчас? — холодно, словно рассуждая вслух, спросила Рьярра. — Именно сейчас, когда это ставит твое положение и твои слова под сомнение?
Эйн напрягся:
— В каком смысле?
— Телура публично унизила тебя. Многие теперь будут приглядываться, насколько ты стабилен. Не действуешь ли под влиянием эмоций. Все же ты мужчина.