В это он не верил.
— Б-брось, после всего… — смех кипел внутри, вырывался наружу смешками. — После всего, что между нами было.
Они будто поменялись ролями. И теперь она не знала, что делать, а Эйну хотелось смеяться.
— Что ты такое? — наконец, спросила она, и опустила игольник.
Эйн фыркнул, утер невольно выступившие на глазах слезы, и ответил:
— Мужик. Точно не дева.
Рьярра покачала головой, произнесла вслух то, что они оба понимали:
— У тебя сила девы. Сила Телуры. Это невозможно.
Эйн пожал плечами:
— То, что я не убил тебя, когда мог, вот что невозможно. С остальным я как-нибудь разберусь.
Он с трудом поднялся, двигаться было тяжело — физически тяжело — и обернулся к Маре. Она была в сознании, но не говорила, и дышала медленно, осторожно.
Дышать ей было больно. Но она была жива, и ее сила оставалась под контролем — и Эйн почувствовал, как накатило облегчение:
— Эй, — сквозь ком в горле выдавил он. — С возвращением.
Мара молчала, смотрела на него пронзительным синим взглядом, и Эйн как наяву увидел — как сильно она ненавидела его в тот момент, когда Эйн приказал использовать стабилизатор.
Она знала о последствиях. И эти последствия чуть не убили их всех.
— Ты только не ори, — попросил он. — Я по-другому не мог.
Она опустила голову, волосы свесились спутанными прядями, сделала медленный долгий вдох, выдохнула.
— Я знаю. Спасибо, что спас.
Он подошел ближе, сжал ее ладонь — хотел почувствовать, что все это ему не снилось, что Мара выкарабкалась вопреки всему:
— Обращайся.
Руки дрожали, и у него, и у Мары. И ей не хватало сил сжать его пальцы в ответ, они едва слушались.
Эйн выдохнул, сквозь тяжесть внутри и спросил:
— Как вы вообще ходите с этой своей эмпатией? Она весит тонну.
Он услышал, как раздраженно фыркнула Рьярра за его спиной, как подошла ближе и замерла на расстоянии вытянутой руки:
— Ты не должен ее чувствовать, мальчик. Ты мужчина и человек, и у тебя не может быть эмпатии. Ее генерирует мозг дев, наше сознание. Наша сила, не порция брак’тры, от нее нельзя отрезать кусок и забрать себе.
Но именно это он и сделал. Забрал часть силы — ту, с которой Мара не справлялась — себе.
— Добро пожаловать в мою жизнь, — устало отозвался Эйн. — Где невозможное возможно. И знаешь, даже не удивляет. Раз я могу читать ее мысли, и чувствовать через метку, ваши ментальные фокусы меня вообще не удивляют.
Рьярра поморщилась:
— А стоило бы. Дело не только в том, что теперь часть силы Телуры в тебе. А в твоем собственном контроле. Сила дев нарастает постепенно, нас учат ею управлять, и еще важнее — сдерживать. Ты слабая дева, но даже слабая дева может убить.