— Я вообще не дева, — напомнил ей Эйн. — И что-то я не помню, чтоб ты себя контролировала.
Когда он был в плену, ей нравилось использовать эмпатию, нравилось, что ему так страшно, что он не может даже просить. И это было намного хуже боли.
— Если бы я не контролировала себя, мальчик, ты был бы мертв. Так что не нужно лишних обвинений. Я говорю совершенно серьезно. Тебе нужно научиться контролю, но времени учиться у тебя нет.
— Это моя сила, — тихо сказала Мара. Голос был как шелест песка. Тихий, безжизненный. — Она просто… Габриэль носитель, как дополнительный резервуар для того, что я не могу нести сама. Но я — источник. И у него есть доступ к моим знаниям. Его легко будет научить.
Она говорила правду, Эйн бы почувствовал ложь — но не всю правду.
Рьярра хищно прищурилась, будто примеривалась, куда подойти и воткнуть когти:
— У нас нет на это времени. И если ты источник, что случится, если он отойдет от тебя слишком далеко?
Эйн с намеком встал между ними:
— Отвали от нее. Она не знает, что случится. И ты не знаешь.
— Я знаю, что Телура опасна. Я предупреждала, что последствия стимуляторов слишком серьезные. Особенно усиление эмпатии, тем более, что она и без того была одной из самых сильных стальных дев. И, если она источник, ты просто дополнительный носитель памяти на который она перенесла свою силу. И как только ты отойдешь на достаточное расстояние, сила к ней вернется. И мы получим неконтролируемый эмпатический импульс.
— Если я буду в сознании, — тихо заметила Мара. — И у нас с Габриэлем сильная связь. Мы чувствуем друг друга даже на разных концах города.
Она преувеличивала, конечно, на другом конце города Эйн ее чувствовал только, если намеренно сам тянулся. И все равно ловил только отголосок присутствия.
Но спорить он не стал. Понимал, что невыгодно.
— Ты видишь только недостатки, — сказала Мара. — Но, если Габриэль сможет использовать мою силу… у нас будет еще одна дева.
— Слабая дева, — с усмешкой заметила Рьярра.
— Вообще не дева, — напомнил Эйн. — И я не вижу проблемы. Я не собираюсь использовать ваши ментальные штучки. Да и вряд ли смогу без обучения. Все что мне нужно — понять, как с этой дрянью жить. Остальное может подождать. Тем более, что еще предстоит разбираться с Леннером.
Он поморщился, когда понял, что «разобраться» с Леннером он мог только одним способом.
— Не убивай его, Габриэль, — неожиданно сказала Мара. — Он будет нужен. В Сопротивлении его знают, многие им восхищаются.
И если бы Леннер вдруг пропал или внезапно умер, многие из тех, кто верил в ублюдка, разбежались бы по домам.