Эйн вспомнил Салею, и вспомнил, что она издевалась над Зайном, как минимум какое-то время. Прежде, чем тот ее бросил.
А он ведь даже не был ее меченым.
Но ему тяжело было уйти.
Он попытался представить себя — если бы Мара действительно издевалась. Если бы захотела сломать — о, она бы знала, как это сделать.
Она бы нашла способ.
— Кажется, эллар, вы начинаете понимать, — проговорила герианка.
— Мужчина не обратится за помощью, — тихо проговорила Мара. — Должен вмешаться кто-то со стороны. Другая дева. Габриэль, знаешь почему я приняла эти вызовы? Эти поединки.
Да, теперь ему многое стало яснее. И то, как же он ее подставил.
— Если бы подобное творилось у меня на глазах, — признала Мара, — если бы другая дева подарила меченому браслет. Я не осталась бы в стороне. Это я была бы на месте каждой из них, — она указала на герианок вокруг. — Я требовала бы поединка. Даже не ради чужого мужчины. Из-за убежденности, что дарить меченому браслет — неправильно. Недостойно.
«Почему тогда? Почему мне подарила⁈ Раз ты заранее готовилась…»
Раз она понимала, что ей придется дорого заплатить.
Мара улыбнулась. Непривычно мягко, открыто.
И ответила мысленно. Вложила ту нежность, которую к нему испытывала.
«Потому что ты попросил».
Эйн сглотнул, медленно перевел взгляд с нее на всех вокруг. И сказал — не думая, правильно поступает или нет:
— Ваши поединки закончены. Мне плевать, что тут правильное и как у вас принято. Я никому и пальцем не дам ее тронуть.
Он увидел момент — когда они осознали и все поняли.
Герианка напротив изучала его, будто препарировала взглядом. Словно хотела заглянуть внутрь.
Эйн знал, что она там обнаружит.
И сказал ей прямо:
— Да, ты поняла меня правильно. Так же как ты не смогла просто закрыть глаза и пройти мимо, и я не смогу. Потому что оставить все как есть, позволить вам сцепиться… недостойно и неправильно.
Он специально сказал так, как говорила Мара. Чтобы она тоже поняла.
Коснулся ее разума своим, передал ей — даже не мысль, чувство, что готов ради нее идти до конца.
— Мы уходим, — Эйн обвел герианок вокруг взглядом. — И вопрос с моим браслетом на этом закрыт. Запомните сами и передайте другим: если такое дерьмо хоть раз повторится, я каждую из вас заставлю пожалеть.
Воздух будто звенел от напряжения, и все будто застыло на весах. Могло обернуться как угодно.
Но Эйн чувствовал только спокойствие. Такое же, как когда смотрел сквозь прицел и был готов убивать. И мир был простым и понятным.
Герианка напротив него кивнула и отступила в сторону, показала, что не станет останавливать.