— Считай, я тоже дева, — Эйн усмехнулся. И точно знал в тот момент, что бесит ее сильнее. И ее, и остальных герианок, на что в общем-то и рассчитывал. Надеялся, что покажется им во всей красе и у них пропадет желание лезть, куда не звали, и защищать, кого не просили.
Правда, кажется, он их не выбесил. И наступившее молчание было какое-то странное.
А Ойлер улыбался слишком радостно:
— Приятель Эйн, ты невероятный.
С чего он вообще.?
Бляста.
— Я не дева, — поспешно исправился Эйн, оглядывая герианок. — Я как дева. Но только по статусу и способностям.
Сквозь барьер он уловил чувства Мары. С ее стороны он ощутил не боль. С ее стороны он ощутил… какое-то глухое отчаяние.
— Габриэль… — глухо начала она.
Он не дал ей договорить, перебил — и знал, что герианец никогда бы так не поступил:
— И раз я здесь и здесь по праву, как насчет смены игрока? Вам так хочется тренироваться, так потренируйтесь на мне.
Он сделал шаг вперед, развел руки перед герианкой, которая вышла бросить Маре вызов. Продемонстрировал себя:
— Раз уж из-за меня мы тут все и собрались.
«Габриэль, замолчи! Пожалуйста, замолчи», — она редко показывала эмоции. Закрывалась даже мысленно, когда ей было плохо. Не в этот раз.
«Я не дам им тебя бить. Тем более из-за моей глупости».
Дева напротив него поморщилась:
— Я не стану драться с мужчиной. Тем более, мужчиной, которого оскорбили. Вы нестабильны, эллар. Говорите и действуете необдуманно. Уйдите с дороги. Телура права. Это касается только дев.
— Ты меня совсем за идиота держишь? — спросил Эйн. Даже удивился, что голос прозвучал так добродушно. Весело. — Вы тут собрались, потому что Мара подарила мне браслет. И потому что в вашей ущербной культуре, это оскорбление. Но правда в том, что я не герианец. Плевать мне, что это для вас значит. Я хотел браслет сам, я его попросил, я его получил. А что вам не нравится, держите при себе. Попытаетесь тронуть Мару еще раз, придется пройти мимо меня, — он понизил голос до доверительного шепота и добавил. Добавил с издевкой, осознавая, что напрашивается. — Но знаешь, девочка. Давай на чистоту. Мимо меня ты не пройдешь.
На мгновение все застыло. Эйн ждал, что герианка ударит.
Или что все они просто поймут, что зря полезли наказывать Мару.
Чего он не ожидал, так это того, что Ойлер рассмеется в голос и начнет аплодировать. Громко и очень обидно.
— Браво, приятель Эйн. Просто браво. Так делать хуже — это талант.
И самое отвратительное, что он, пожалуй, был прав.
Эйн привык, что не такие уж герианцы с людьми были и разные. Ему удавалось находить общее.