Давно, еще до Сопротивления, военный врач на брифинге о стимуляторах рассказывал, что это очень дурной знак.
— Все в порядке, мальчик. Все идет как задумано. Телура готова исправить Леннера. Кажется, ты хотел посмотреть.
Эйн дернулся. Не был к этому готов.
Мара сказала, что хочет исправить Леннера раньше. Эйн не думал, что настолько раньше.
— Что насчет нее? Она согласна?
— А это важно? — спокойно поинтересовалась Рьярра.
И Эйн был достаточно ублюдком, чтобы открыто признать:
— Нет. Нет, не важно.
Он все равно не остался бы в стороне. Даже, если бы она запретила.
— Ждите меня. Сейчас буду.
Тренировочная зона семнадцать была полностью герианской, напоминала лабиринт — какая-то их национальная разновидность тренировки. Эйн особо не вникал, просто времени не было. Хотя вообще он не отказался бы посмотреть на герианскую систему боевой подготовки, может, подсмотреть что-то для своих, на будущее. Если бы только удалось урвать хотя бы пару дней на это.
Но оставалось меньше месяца. И каждый день утекал, как вода.
Леннер, Рьярра и девчонка из выбраковки ждали у входа в тренировочную зону.
Леннер был в кандалах и ошейнике, смотрел цепко по сторонам, будто примеривался напасть.
Но пока держался.
А девчонка выглядела как обычно — держалась немного в стороне. В прошлый раз, у Леннера в камере она была одета в светлую больничную робу, будто прямиком из лазарета или после медицинского досмотра. А теперь ей выдали стандартную герианскую униформу.
Убого та смотрелась, не была рассчитана на детей.
— Где Мара? — спросил Эйн.
— Внутри, в последнем зале, — отозвалась Рьярра. Посмотрела на Леннера, на девчонку. И спросила у нее. — Знаешь, что там дальше?
Та кивнула, ответила по-гериански.
И на ее экране возникло:
«Да. Испытание».
— Верно. Пройди его. И мы примем тебя как взрослую.
Леннер рассмеялся:
— А меня зачем позвали? Побыть группой поддержки? Или посидеть зрителем?
Рьярра усмехнулась в ответ:
— Нет. Нет, ты будешь химерой в лабиринте, — она кивнула на выбраковку и добавила. — Убей ее. И тогда ты пройдешь до конца. Там ждет Телура. У нее только один нож. Может, ей этого хватит. А может…
Леннер выдохнул, и зрачки у больного ублюдка расширились будто под наркотой, почти вытеснили голубую радужку.
— А может, я успею первым. И вспорю ей брюхо.
Глава 63
Эйн готов был поспорить, что в тот момент Леннер мысленно перенесся в прошлое, снова втыкал в Мару нож, шептал ей. Как ненавидит. Хотел закончить начатое.
И она ведь тоже хотела, измучилась.
От этой мысли ледяные когти сжимались внутри. Что, если она просто решила умереть? Собиралась сделать Леннера орудием самоубийства.