Эйн заметил Зайна случайно — потому что выискивал взглядом главных илирианцев. Боялся, что они подберутся к Тане.
И взгляд зацепился за знакомую фигуру: мужик-герианец с кнутом.
Илирианец из тех, что крошили войска будто биомассу перемалывали, застыл напротив.
— Бляста!
Эйн атаковал инстинктивно, потянулся эмпатией, хотя раньше она была бесполезна, но в этот раз, в его силу вплелась чужая, огромная как океан. И илирианец замешкался.
Тут же рядом возник раб Императрицы, попытался схватить, но противник ушел в сторону, играючи и так быстро, что Эйн не успел увидеть.
Он боялся, что Зайн бросится в драку, но тому хватило мозгов не связываться — кинулся прочь, волоча за собой какую-то девчонку. То ли в маскировке, то ли действительно человека. И кто бы мог подумать, что Зайн — из всех мужиков-герианцев станет вообще спасать землянку.
— Ойлер, помоги им!
— Ты избавиться от меня хочешь, приятель Эйн? — прошипел тот, но двинулся помочь.
Он не успел: перед илирианцем возникли рабы Таны, сомкнули кольцо, и показалось, они просто разорвут противника на куски.
Но все, что они сделали — выиграли секунды. Одну, две, три. И Эйн даже не понял, что произошло.
Что-то мелькнуло там, где стоял противник.
И рабы Таны, которые его держали, развалились на куски — точно так же как люди и герианцы раньше.
Видел ли Эйн хоть что-то подобное? Так не мог Ойлер, так не мог Галлара.
И что за монстра прислала Илирия на этот раз?
Эти секунды — единственное, что спасло Зайна и его девчонку. Ойлер успел оказаться рядом с ними, схватить, впиваясь когтями в тела, и рвануть прочь, обратно к Вратам.
Девчонка тонко закричала. Ей, наверняка, было больно, и Эйн почти не сомневался — впопыхах Ойлер что-нибудь ей сломал. Но она была жива, и они с Зайном получили шанс спастись.
Должно быть, Зайн это тоже понимал, потому что потащил ее во Врата, даже не оборачиваясь.
Эйн и Мара прикрыли огнем, когда сверху спикировало еще несколько рабов Таны — и сколько же их нужно было на одного усиленного илирианского ублюдка? Которого не удавалось не то, что убить, даже сдержать.
Зайн и девчонка скрылись во Вратах, и Эйн невольно выдохнул. Хоть кто-то спасся, прямо у него на глазах. И это придавало сил бороться до конца: оказалось очень важным. Увидеть, что кто-то выжил, и что есть еще шанс.
Мимо него мелькнула еще череда рабов Таны, и в руках одного он заметил тонкую женскую фигуру. Императрица вступила в бой сама.
Она и ее рабы пролетели рядом с противником и метнулись прочь. И илирианец кинулся за ними.
Он увидел цель, которую не мог упустить — саму Императрицу, которая решилась превратить себя в приманку.