— Так просто? — Зайн сильно в этом сомневался. Люди были беспечны, но не настолько беспечны.
— Не совсем. Даже с медкодом нельзя просто управлять чужим полетником. Городская транспортная система это проверяет. Но она сейчас разрушена, и потому требуется авторизация от владельцев транспортника, — Дана Таллис снова покрутила в руках нож Бездумно.
Захотелось отобрать у нее оружие, чтобы не порезалась.
Желание было странным и совершенно нелогичным.
Не настолько же она была неуклюжая. И Зайна не касалось, даже если человеческая женщина порежется.
— А у этих полетников технически нет владельца, — Дана Таллис указала ножом на тихо гудящие флаеры вокруг. — «Некста» не регистрирует их до продажи, чтобы не платить налоги. И так они дольше остаются новыми по документам.
Зайн понимал слова по отдельности. Они с трудом складывались в цельную картину.
— И ваши лидеры допустили подобное?
— Ну, «Некста» дала им денег. И они решили, что их все устраивает.
Человеческая женщина все же порезала палец, и Зайн отобрал у нее нож.
Дана Таллис сунула порез в рот, слизала каплю крови. Красная кровь на фоне ее кожи казалась очень яркой. Зайн знал, что на Земле бывают цветы такого же оттенка.
— Нам надо осмотреться внутри, — сказал он, прислушиваясь, не появится ли еще кто-то из илирианцев. — Ты можешь дать управление над скайлером?
— Да, конечно. Сейчас сделаю.
Она подтянула к себе виртуальный экран и начала в нем копаться:
— Программа с медкодами довольно специфическая. Но ваш друг показал мне, как передавать такое в герианские системы. Должно получиться.
— Леннер не мой друг, — поправил ее Зайн.
Она на мгновение нахмурилась, посмотрела на его лицо с некоторым сомнением:
— Простите. Ваш «братец».
Эйн и Мара так и остались на кровати. Он лежал, лениво перебирая ее волосы, иногда целовал в макушку. Мара бездумно чертила на его коже узоры кончиком когтя — приятно и немного щекотно.
Было хорошо, немного лениво. И Эйн думал, что если переживет войну, хотел бы вот так просыпаться. Где-то, где уже не будет стрельбы, зато будут большие окна. И за ними что-нибудь красивое.
Он внезапно представил, что там Ойлер занимался бы какой-нибудь совсем уж старомодной, неправдоподобной работой — рубкой дров или плетением корзин как в древних фильмах — и невольно фыркнул от смеха.
Мара неторопливо подняла голову, посмотрела вопросительно.
— Я тут представил, что за окном Ойлер рубит дрова, — сказал ей Эйн.
— Кто такой «дрова»? — с ленивым интересом поинтересовалась она, и он рассмеялся в голос.
— И правда. Первое, что думаешь об Ойлере.