Другие люди начали поворачиваться к ним, обращать на нее внимание. Гадали, что она делала среди герианцев?
— Я просто хотела сказать…
Ей явно было неловко, и Зайна она, похоже, боялась. Кинула на Леннера быстрый взгляд — то ли поддержки так просила, то ли хотела убедиться, что ей ничего не грозит.
— Что? — прямо и спокойно спросил Зайн, когда молчание затянулось.
— Спасибо, что защитили, — она протянула ему сверток. Добавила неловко. — Здесь шоколад.
Леннер когда-то краем уха слышал, что если герианцы хотели подкатить, дарили еду. Похоже, правду сказали. Лицо у Зайна в ответ стало… Леннер едва не заржал в голос.
Герианец настолько обалдел, что не сопротивлялся, даже когда женщина сунула сверток ему в руки и поспешно отступила на шаг.
Щеки у нее порозовели, и ей явно было неловко.
— Я… — она поджала губы и заставила себя продолжить. — Я хотела сказать, что не все люди одинаковые. И нас много — тех, кто благодарен.
Зайн медленно моргнул. Пальцы едва заметно дернулись на свертке с шоколадом.
Женщина отступила, коротко кивнула ему и поспешно вернулась к людям.
Зайн медленно перевел взгляд с нее на Леннера. Потом на сверток с шоколадом.
— Человек, ты ошибаешься. Я никогда вас не пойму.
Ойлеру удалось обрушить проход за собой. И это был бы милый фокус, если бы потом его едва не раздавило обломками.
Он выскочил из флаера, обрывая Нити Сопряжения, прижал к себе кейс с частью Врат, и в последний миг расправил крылья. Они затормозили падение: удалось воткнуть когти в стену и удержаться. А иначе неловко бы вышло: разбиться почти у цели.
В ушах отдавался перестук — химеры шли к нему. Точками светились в темноте окуляры.
Ойлер сделал медленный вдох. Выдохнул.
Когда заканчивались фокусы, когда привычная броня из усмешек и показухи облетала с него, будто шелуха, он вспоминал — кем его создали.
Совершенный образец.
Идеальное оружие.
Он отключил последние ограничители собственного энерго-ядра.
Сказал себе то, что говорил скайлеру: мы себя больше не бережем.
Приятель Эйн, после уже — ничего.
Ойлер напал первым, до того, как химеры успели отреагировать.
Дана Таллис старалась держаться естественно и невозмутимо, хотя внутри сердце колотилось.
Она придерживала рюкзак за лямку и смотрела только перед собой. Руки были в крови и пальцы тряслись от усталости. За спиной остался хаос лазарета и крики раненых.
Казалось, на нее все смотрят, но она не останавливалась.
Кто-то окликнул ее за спиной:
— Эй!
И пришлось поторопиться, сделать вид, что не услышала.
Единственный флаер герианцев расположился в нескольких ярусах от нее, и у лестниц толпились люди. Подозрительно посматривали то на полетник, то на странную, напоминавшую Точки Перехода конструкцию, которую собирали инопланетники.